Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Через неделю после Рахманцевского сражения, 30 сентября (10 октября) 1608 г., к Я.П. Сапеге явились перебежчики из Москвы дети боярские Максим Муранов, Вешняк Еремеев(?) и немец Виктор Франк, которые сообщили, что из-за недавнего поражения в столице произошли волнения народа[1058]. Перебежчики сообщили Я. Сапеге, что во время волнений «сенаторы и весь мир» всерьез рассматривали вопрос об отрешении В. Шуйского от власти[1059]. Указание на то, что царю пришлось держать ответ перед «сенаторами и всем миром», наводит на мысль, что оппозиция в столице пыталась созвать импровизированный Земский собор, который должен был решить вопрос, как быть с царем-неудачником. Примечательно, что вопрос о признании самозванца, судя по рассказу перебежчиков, не ставился. Москвичи слишком хорошо знали, что прежний «царь Дмитрий» убит, и, видимо, пообщавшись с тушинцами, уже разобрались, что принесет им захват столицы цариком. В конце концов «сенаторы и мир», по свидетельству перебежчиков, согласились, чтобы царь решил проблему пребывания литовцев в России до Покрова, т. е. до 1 (11) октября 1608 г., или уступил престол более достойному кандидату[1060].

Новый летописец, Б. Болтин, автор Казанского сказания свидетельствуют, что, получив известия о поражении под Рахманцевым и об уходе по домам многих детей боярских, царь Василий понял, что теперь ему не избежать новой осады, и начал к ней готовиться[1061]. Овладев ситуацией в столице, он, как обычно делалось в то время в таких случаях, организовал среди москвичей и воинов правительственных войск присягу оборонять город «без измены»[1062]. Москвичи и воины правительственных войск, по данным Нового летописца, поклялись защищать столицу до конца. Однако в последующие дни многие «боярские дети и стольники, и стряпчие, и дворяне московские, и жильцы, и дьяки, и подьячие» перебрались из Москвы в Тушино. Василий Шуйский, видя, что его войско тает на глазах, был вынужден отвести свои полки в Москву под прикрытие городских стен[1063]. Проверка показала, что летописец не совсем точно обрисовал ситуацию, сложившуюся в столице. Масштабы отъезда чинов Государева двора он явно преувеличил. Собранные нами данные о службах столичных чинов в конце 1608 — начале 1609 г. показывают, что Государев двор в целом остался верен Шуйским. В Тушино отъехала лишь небольшая часть стольников, стряпчих, дворян московских, выборных дворян и дьяков. Причем некоторые из них сделали это гораздо раньше Рахманцевского боя[1064]. Не совсем точен летописец, утверждая, что городовые дети боярские поехали в Тушино прямо из Москвы. Многие из них действительно побывали в Тушине, но не сразу, а после присяги их городов Вору. Служившие тогда в столице дворяне, Б. Болтин, автор Казанского сказания, кн. С. Шаховский привели иные данные. Б. Болтин прямо говорит, что дети боярские, новгородцы, псковичи, заволжских городов, казанские, мещерские татары, чуваши и черемиса, узнав о прорыве тушинцев в Замосковье, отправились «по домам» вслед за дворянами — участниками Рахманцевского сражения. Примечательно, что, когда царь Василий пытался убедить их остаться, дворяне, по словам Б. Болтина, заявили: «Нашим де домом от литвы и от русских воров быть разоренным»[1065]. Автор Казанского сказания полностью подтверждает показание Б. Болтина. По его словам, «воини же Замосковных градов не восхотеша царю Василью служити, глаголя: не хотим умерети на Москве, поидем во своя грады»[1066]. Аналогичные данные привел в своей «Летописной книге» кн. С. Шаховский: «Помалу ж войско царево начало оскудевати — и разыдошася кождо восвояси. Царь же Василей, видев войско свое умалено, и повеле внити во град воеводам и врата градские затворити»[1067]. Примечательно, что этот отвод правительственных войск, по данным Разрядов, произошел на Николин день зимний, т. е. 6 (16) декабря 1608 г. — два месяца спустя после Рахманцевского боя[1068]. Таким образом, основная масса дворян и служилых людей из Москвы, как показывают очевидцы, отправилась отнюдь не в Тушино, а в свои уезды, чтобы там на месте попытаться защитить свою собственность от грабежа.