Хозяин Марасы

Я открою тебе тайну. Великую тайну, известную всем. И гласит она, что рыжая, злая Старуха – единственная женщина, которую он любит, наш отец. Есть только они двое. Беззаконная и бессмертная, снаружи переменчивая и вечная внутри Танила. И безумный в своей жадности, расчётливый и лукавый, обольщающий и безжалостный, бесконечно влюблённый Лоренцо Энио Лино. До них я никогда не верил в верность и мне кажется, что она вся, что есть в этом гадостном мире, досталась им двоим. Двум сумасшедшим, заблудившимся детям, что встретились в лесной чаще, посреди блуждающих огней, а затем продолжили свои скитания, но уже вместе друг с другом.

Пока мужчина говорил, лицо женщины разглаживалось, исчезали задумчивые морщинки на лбу, а глаза сами собой закрывались. Спокойствие и улыбка лежали на ярких губах, блики солнца играли в прятки меж чёрных ресниц и её окончательно овладевал сон, полный сбывшегося счастья, одного на двоих.

* * * * * * *

Кроссовки плохо подходили к красивому платью Феличе, но Марта наотрез отказалась от чужой обуви. Не из брезгливости, нет. Дело было в том, что дочь Лино носила обувь на умопомрачительно высоком каблуке, да и размер ноги был у неё побольше. Марте так и представлялась стройная, высокая итальянка с прекрасной фигурой и салонной укладкой. Слабая, хорошая по сути зависть чуть подгрызала её, напоминая о собственной серости и незначительности, но она старательно отгоняла плохие мысли и шла к гостевому дому, стараясь широко улыбаться, радоваться свету, теплу, ветру и отличной погоде. Солнце припекало, земля Марасы ложилась под ноги, не подставляя камни и корни деревьев, а позади неё, негромко переговариваясь на родном языке, шли самые странные и непонятные люди, когда-либо попадавшиеся в жизни. И ощущение прикрытой спины было самым чудесным, что Марта испытывала за последние годы!

Ты перестарался.

Немного.

Немного? Она сейчас разорвётся от счастья. Твоего счастья, Старик! Это нечестно.

Честно. Она заслужила, – Лино, на лице которого не было ни улыбки, ни гримасы неудовольствия, был абсолютно спокоен. – Ты против, Дэй?

Нет, – тот пригладил волосы, связанные обрывком шнурка в хвост, и обернулся, глядя на возвышающуюся башню маяка. – Просто не люблю чужих людей, вот и…

Понятное дело, – Лоренцо кивнул. – Если всё пройдёт спокойно, то я поеду с ней на свадьбу кровнородственной шлюхи. Я хочу лично поучаствовать в грядущем цирковом представлении. В роли шпрехшталмейстера, разумеется.

Не усугуби дело, хорошо? Младшие скоро должны вернуться.

Если мы уедем, то вернёмся в воскресенье, от полудня до заката. Так что будь готов к встрече.

Ага, – Дэй мотнул головой, прикидывая, что ещё успеет случиться до воскресенья, и кому после этого придётся наводить порядок.

Кажется, ты что-то скрываешь от меня, рыжее ты моё бесчестье! – Лино искоса глянул на него, даже не пытаясь прятать ехидную усмешку. – Тайные делишки хитрых деток?

Так если детки все в отца, стоит ли этому удивляться? – Дэй беззаботно пожал плечами и запрокинул голову, любуясь лазурью неба, так схожего со спокойной морской гладью. От прекрасного вида его отвлёк неестественно звонкий и весёлый голос.