Хозяин Марасы

Через два часа в автобус, идущий до Сан-Эуфемии, села примечательная парочка – молодая, невероятно красивая женщина, смуглокожая и черноволосая, а с нею мужчина в старой одежде и с панамкой цвета хаки на голове, скрывающей его лицо. Рубашка с оборванными короткими рукавами слегка оттопыривалась на боках, будто на спине у него был спрятан какой-то свёрток.

Парочка оплатила проезд мятыми купюрами, села на свободные места в середине салона и почти всю дорогу женщина мирно дремала, пристроив голову на плече своего спутника. И ни на миг не отпускала его крепко сжатой руки. Иногда она выныривала из омута своих снов, с умеренным любопытством смотрела в окно, и вновь засыпала, улыбаясь и поглаживая мужскую ладонь, крепко стиснутую её пальцами.

Когда автобус подскочил на небольшой выбоине и пассажиров слегка тряхнуло, Феличе вновь открыла глаза и, что-то вспомнив, задала давно мучающий её вопрос:

А почему тётушка Танила зовёт тебя Бычком? И папа иногда тоже…

Тебе так интересно?

Ага. И на твоей чинкуэде тоже бык. Поэтому, да? Ты мне говорил, но я забыла. Раза четыре говорил, наверное, но что ты говорил, я не помню… Можешь ещё раз рассказать? – она попыталась поднять голову, чтобы заглянуть Бо в глаза, но он надавил на её макушку ладонью, вынуждая вернуться обратно и, вздохнув, заговорил.

Потому что… Даже не знаю, как бы тебе попроще объяснить, каждый раз не нахожу нужных слов, – Бо нахмурился. Ответ на вопрос нёс с собой воспоминания, очередной встречи с которыми он отнюдь не жаждал. Но врать Феличе не хотелось – и она бы поняла, что брат лжёт, и ему самому бы было более чем противно. Обманывать Фели! Какая гадость. – Когда я ещё был другим, на гербе моего рода был изображён бык. Красный бык на золотом поле… Бык символизирует труд, плодородие и терпение. Что ж, мой род был многочисленным, терпения было не занимать, да и трудиться, достигая своей цели, умела вся родня. Только вот нашей семье нужна была не зелёная трава, а золотое поле. Власть. Золото. Верховенство! И я был таким же. Я шёл к своей цели, стремился к её достижению, не замечая, что гоняюсь только за тенью. Запомни, Феличе: власти нет – есть лишь её тень, дразнящая и опасная. Её нельзя получить, потому что даже те, кто сосредоточил в своих руках нити множества марионеток, кто сел на трон или мешок с овечьей шерстью, так же зависимы от воли случая, как и все остальные. Их падение с занятой высоты будет всего лишь чуть дольше. Нельзя обрести власть, можно лишь недолго постоять в её тени, мня себя победителем. Этот пьедестал не занимают – все довольствуются его подножием и главнее считается тот, кто стоит поближе. И те, кто жаждут власти, убивают и предают, уничтожают и рушат, плетут свои сети и рвут чужие – гонятся за тенью. И они её находят. Тень от могильной плиты. Эфемерность и недолговечность, пустота и страх – вот что ждёт тех, кто попадёт под этот покров.