Собиратель Сухоруков

Меня всего передернуло. Я смотрел на черных и золотых, которые уже несколько дней спасают мою жизнь, и не мог увидеть в них людей. Словно это стая мерзких гиен сидела и чавкала в полумраке, а не мои подданные.

– Звери! – заорал я.

Сбросив плащ, я кинулся на них с голыми кулаками, рыча и плача одновременно… и наткнулся на каменную грудь. Генерал встал передо мной стеной. Он не останавливал меня, не держал. Только закрывал от остальных, стоически выдерживая град ударов моей левой руки и неловкие тычки правого огрызка.

– Это моя вина, владыка, – глухо бубнил он. – Это я приказал заколоть пленных. Накажи меня, владыка. Покарай. Моя вина. Моя.

– Тварь! Животное!

Ага, как же, покарай его! Только он один у меня и остался. Он и Ннака. Устав колотить по каменным сиськам, я плавно осел на землю.

– Владыка, люди уже восемь дней живут на износ. И восьмой день едят одни лепешки да пустую кашу. У них скоро совсем сил не останется… Мы убили не всех. Только перьеволосых демонов. С них тебе не будет никакого проку. А воины сейчас заберут их силу, их отвагу – и смогут защитить Аграбу.

– Молчи! Лучше молчи…

Воины робко прятали ароматные куски за спину. Им не было стыдно. Они лишь знали, что владыка этого не любит и были огорчены тем, что расстроили своего правителя. Но все терпеливо ждали, когда уже я уйду, чтобы дальше насладиться вкуснейшим мясом.

Ну, что я смогу тут сделать?!

Только встать и уйти, заключив молчаливую договоренность. Утром, с тяжелой головой я поднялся и пошел в самый дальний уголок моих владений. Где в небольшом огороженном закутке тихо похрюкивали двенадцать пекари. Ровно столько поросят успели привезти мне северяне из Сытных Лёжек до того, как началась война. Пекари отлично привыкали к новой жизни. За несколько недель в неволе они уже перестали истерить от вида людей, прекратили рыть безуспешные подкопы в скале. Нормально питались, отдыхали и веселились. Я уже понадеялся, что в этот раз эксперимент по одомашниванию пройдет удачно…