Собиратель Сухоруков

На ближние метров двадцать склон горы был голым и открытым. А вот выше, в многочисленных складках породы, стражник внезапно заметил притаившихся врагов. Вернее, они уже перестали прятаться; наоборот, бодро выскакивали из-за скал и собирались атаковать!

– Бегом к нашим! Зови подмогу! – не своим голосом заорал Муравей и в тот же миг принял на щит два дротика.

Опасаясь новых, он быстро укрылся за ближайшим валуном. Обернулся: у золотого только пятки сверкали.

«Это хорошо, – выдохнул Слепыш. – Только вот пурепеча совсем близко. Нашли, гады, какую-то тропку! И даже накопиться успели из-за проспавшего золотого… Сколько же их там?».

Враги уже не скрывались. Спускаясь по крутому склону, они вовсю топотали, и Муравей отлично слышал их приближение. В нужный момент двадцатник резко выбросил копье вперед, протыкая брюхо подлому пурепеча. Вернее, он так рассчитывал, но перьеволосый кенга тоже не забыл, что за валуном прячется четланин. С грацией оцелота он отпрыгнул в сторону, расхохотался и бросился на Муравья. У нападающего не было щита, в руках один только топор, но враг за пару вдохов заставил черного полностью укрыться за огромным щитом. Он бил, казалось, отовсюду и сразу, Муравей успевал ответить одним ударом на его три. А затем к перьеволосому подоспела помощь.

Теперь двадцатник только успевал уворачиваться. Он твердо помнил команды наставников: если врагов много – двигайся! Всегда делай так, чтобы противники перекрывали друг друга. Муравей пытался, но очень трудно было обогнать в скорости кенгов. Сначала двое, потом трое и четверо нападающих начали окружать Аскуатлу. Их оружие, долбящее по щиту, уже отбило ему левую руку. У одного из атакующих в руках оказалась здоровенная мака, и каждый ее удар крошил крепкий щит.

– Черная Гора! – раздался сзади боевой клич Черного воинства, и Муравей чуток выдохнул.

Помощь близка. Судя по голосам, это не его двадцатка. Но главное – они пришли. И вовремя: с горы спустилось уже больше десятка пурепеча, а к ним медленно подходили новые кенги. Один из нападающих поднес к губам медную трубу и принялся сигналить во все легкие.

– Аааа! – с отчаянным воплем пронесся мимо двадцатника ополченец с одним копьем наперевес, неумело ткнул им вперед, завалился вслед за ушедшим в пустоту оружием, а уже через миг его крик превратился в бульканье, и черный с рассеченным горлом упал на камни.

Аскуатла быстро оглянулся и с ужасом понял, что на помощь ему пришли всего трое… вернее, уже двое. Оставшиеся, в ужасе от кончины своего собрата, прижались к двадцатнику с обеих сторон, лишая его возможности маневра.

– Не стойте! – кричал им Муравей. – Перемещайтесь!

Всё было бесполезно. За несколько вдохов кровожадные и ловкие кенги убили ополченцев и ранили его самого в ногу. Правда, за это время от казарм прибежали еще несколько человек. Они снова слегка задержали нападающих и дали Муравью передохнуть, но перьеволосые в короткий срок поубивали-попереранили и этих.