Собиратель Сухоруков

Понимая бессмысленность своих угроз и гримас, я стремительно вышел из дворца и замер, сделав глубокий вдох. Глаза предательски щипало. Как же мне прекратить эту гребаную войну!

…День проходил спокойно. Пурепеча не показывались – зализывали раны после вчерашнего. Золотые сидели у стены, играли в «слови перо», «перетяни палку» или в открытую храпели на все голоса. На площадке перед казармами черные старательно тренировали свежих новобранцев из «штатских». Полностью восстановить потери после вчерашнего боя не удалось. Брат Гнева переформировал имеющиеся у него силы – теперь в Черном воинстве снова было пять двадцаток: одна «гвардейская» и четыре из ополченцев. Опытных воинов не хватало уже до такой степени, что в паре пятерок командирами стали новички, «вставшие в строй» всего неделю назад. Я смотрел, как бестолково новички пытаются освоить команды «направо», «налево», не говоря уже о более сложных приемах рукопашного боя и с ужасом представлял, что, может быть, уже сегодня им предстоит участвовать в бою против превосходящих сил противника. Весьма и весьма искушенного в искусстве пускания крови.

Что станет с ними в этом бою?... Треклятая война! Я должен ее остановить.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, посвятил день изучению языка пурепеча. Поднял с циновки лысого пленника… и вообще ушел с ним подальше от нашей временной тюрьмы. Поскольку истекающие пеной кенги вопили, орали, отказывались от еды и норовили укусить окружающих, поскольку все конечности их были плотно стянуты. Воины категорически не переносили плена, и я уже не знал, что с ними делать.

Но нашлись те, кто знали…

Я проснулся посреди глухой ночи и первое время не мог понять, что меня разбудило. Сел на циновке, сканируя мир всеми доступными мне органами. И, наконец, понял – запах! Почти забытый за минувшую неделю запах жареного мяса! Откуда? Я быстро оделся, выбрался из предбанника казначейства. Стоявшие на страже золотые увидели меня, в тревоге вскинулись, словно хотели куда-то побежать, но не решились.

Подозрения только усилились. Я осторожно пошел на запах, старательно отгоняя от себя страшные догадки. У самой дальней кухни сидело несколько десятков воинов. В основном, золотые, но хватало и черных. Полупотухший костер едва их освещал, но дружное смачное чавканье говорило само за себя. Я уже знал, как пахнет жареная человечина. Впервые я познакомился с этим запахом, когда хоронил Соловушку. И над моим воинством явственно витал именно этот аромат.

– Да вы что же делаете?! – задохнулся я от ужаса и омерзения.

Четлане не практиковали каннибализм. Чему я был несказанно рад, поскольку еще в той жизни не раз слышал о жутких традициях коренных американцев. Но это сытые и довольные жизнью четлане не практиковали. А полуголодные осажденные воины, которым каждый день приходится убивать или умирать – эти и суток не выдержали после того, как в зоне доступа оказалось свежее вкусное мясо врага.