Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

– А что думаешь ты?

Элинор откладывает щипцы для завивки в сторону, разворачивает Джулс к себе и одним пальцем приподнимает ее подбородок.

– Я думаю, лучше, если это имеет значение.

Мягкая кисть скользит по ее скулам.

– Для папы это ничего не значило, – говорит Джулс, но Элинор щелкает языком:

– Конечно, значило. Он взял своего лучшего друга.

У нее внутри всё перевернулось. Она этого не знала.

– Но он говорил…

– Люди много чего говорят. Но не всё из этого правда. – Элинор макает тонкую кисточку в бутылек с жидкой подводкой. – Закрой глаза. – Джулс закрывает, чувствуя щекотание там по линии роста ресниц. – Мама пошла по другой дороге, – продолжает Элинор. – Она взяла парня, который не принимал отказа. Это были последние слова на его губах, когда он умирал. – Она издает короткий тихий смешок, словно рассказывая шутку.

Джульетта открывает глаза.

– А что насчет тебя?

Элинор улыбается, ее идеальные красные губы слегка приоткрываются.

– Малколм, – мечтательно произносит она. – Он был красивым. И печальным. – Она смотрит в зеркало мимо Джулс. – Он не боролся, даже в самом конце, и выглядел таким умиротворенным, когда всё закончилось. Словно спящий принц. Некоторые люди хотят умереть молодыми. – Она моргает, возвращаясь к себе. – Но есть и те, кто оказывает сопротивление. Самое важное – ни в коем случае не дать им уйти.

Джулс опускает взгляд на коллекцию губных помад на туалетном столике, тянется к коралловому, но Элинор отводит ее пальцы на два тюбика правее, к глубокому оттенку – ни красному, ни синему, ни фиолетовому. Она переворачивает тюбик и читает надпись на дне:

«Останавливающая сердца».

Элинор берет помаду и наносит ее рукой профессионала. Закончив, она отодвигается, наклонив голову в сторону, словно мраморная скульптура.

– Вот.

Джульетта изучает свое отражение.

Девушка в зеркале изумительна.

Волосы ниспадают бледными волнами. Голубые глаза подведены черным, острые стрелки у внешних уголков делают ее взгляд кошачьим. Темные губы – что-то дикое.

– Как я выгляжу? – спрашивает она.

Ее сестра улыбается во все зубы.

– Готовой.

На двери висит табличка «Заходите», но Бену всё равно приходится тащить ее через порог.

Вечеринки – это именно то, что Джульетта ненавидит.

Громкая музыка и полные людей комнаты, еда, которую она не может есть, алкоголь, который она не может пить, и другие «прелести» нормальной жизни, которой у нее никогда не будет. Но она выпила полную чашку жидкости из кофейника, прежде чем уйти, и, по крайней мере, солнце уже село, по большей части забрав ее головную боль. Мир в темноте мягче, по нему легче двигаться.