Грани сна [litres]

– Стоп! Стоп! – воззвал Лавр. – Что за стычка у тебя была?

– С кем? С Кристобалем? На ногу мне наступил, да ещё и толкнул. Я ему и врезал. На нём же не написано, что он Колумб. Он пьяный был, хотел со мной драться, а куда ему против меня? Ха! Типичный прожектёр, всего счастья – что женился удачно. Короче, никакого пиетета к Колумбу у меня не было, а когда я вернулся домой и почитал, что он творил на Кубе с индейцами, я его возненавидел. Знал бы тогда, при нашей встрече, сильнее бы его отмутузил.

– Так почему же нам не сплавать в Америку до него?

– Здрасьте! Ты только что сам убеждал меня, что не надо влиять. А теперь предлагаешь перекроить историю, открыв Америку за шестьдесят лет до Колумба. И чьё же это будет открытие? Русского боярина? Или германского графа?

– Но мы не будем её открывать! Мы просто туда сбежим. Тайно. Представляешь, какая возможность: изучить жизнь доколумбовой Америки! Индейцы, бизоны, девушки, мокасины, вигвамы…

– Ага. Томагавки, луки, копья.

– Индейцы были дружелюбные! Курили трубку мира.

– В знак окончания войн они курили трубки мира и зарывали боевые топорики. Не надейся, что там Эдем. Та же фигня, что и здесь, только первобытнее.

На съезд неожиданно явился незваный гость, польский король Ягайло. Он был противником возведения Великого княжества Литовского в статус королевства, и зачем приехал, никто сначала не понял. Как выяснилось, хитрый король пытался своим приездом замять неминуемый дипломатический скандал!

Оказывается, польские паны – а в его королевстве они были свободны в своих поступках – не доложившись королю, но зная, что и он, и папа римский противники затеи Витовта, задержали делегацию, вёзшую Витовту изготовленные в Нюрнберге короны. Если бы Ягайло промолчал, вина пала бы на него, и тогда жди войны. А так – он вроде и не виновен. Мало того, приехав и объяснив ситуацию, он предложил Витовту в замену похищенных корон свою, хоть и одну, но тот не захотел быть королём second hand.[80]

Монархи продолжили нескончаемые пиры в надежде, что с короной как-нибудь наладится, и церемония состоится. А Лавр со Стасом продолжали свои пешие и конные прогулки в окрестностях озера, на котором он стоял Трокайский замок.

Одна из прогулок доставила им неожиданное развлечение. Они собирались посетить зверинец, в котором князь держал всякого рода птиц и зверей. На развилке дорог поперёк их пути проехала тюремная телега с деревянной решёткой, а за этой решёткой сидел бродяга, приговорённый к смертной казни. На казнь его и везли.

Ну, проехала телега, и проехала; они бы так и продолжили путь к зверинцу, но вдруг бродяга вскочил и обратился к ним по-английски, что было удивительно, ибо английского языка не было ещё в эту эпоху.