Грани сна [litres]

– Да, – согласился Лавр, – море уже можно пересечь. От Ливии до Сицилии. Но, во-первых, делать большой по размерам руль пока не умеют, а маленький для океана слаб. Во-вторых, не умеют прочно навешивать руль на ахтерштевень. А штурвал изобретут через две сотни лет! Вместо штурвала ворочают вертикальный рычаг, насаженный на румпель. Даже лучшие образцы судов ужасны. Ты бы видел, на чём плавал Колумб!

– Видел я, видел, на чём он плавал. То есть, будет плавать.

– Мы сделаем так. Ты купишь судно. Я тайком изготовлю большой руль, надёжный румпель, штурвал, секстант и компас. И поищу хорошую парусину.

– Легко тебе раздавать указания! «Купишь судно»! В этом веке судно – самый дорогой и сложный предмет. Чтобы его купить, мне придётся продать всё. Даже мой за́мок.

– В Америке он тебе не понадобится, – успокоил его Лавр. – В общем, отплываем на малолюдный остров, там я ставлю руль. Получится корабль с хорошими мореходными качествами, способный плавать против ветра.

– Ну, не знаю, не знаю. Сомневаюсь я.

– Думай.

Несколько недель десятки монархов и сотни их прихвостней праздновали в Троках и Вильне грядущее превращение литовского княжества в королевство. Но – впустую пошли хлопоты Витовта, зазря загубили себе желудки короли и князья. Новенькие драгоценные короны пропали в нетях, Витовт, и без того больной и старый, иссох от горя и скончался, не дождавшись своего звёздного часа. Умер в том же красивом кирпичном замке на Трокайском озере, где за восемьдесят лет до того появился на свет.

Митрополит Фотий на панихиде не присутствовал, так как уехал в Москву ещё за месяц до этого. Да и какое ему дело до католической тризны над князем, несколько раз менявшим веру! А князь Василий, проводив деда в последний путь, на следующий же день отбыл в Москву, в которой не был больше двух месяцев. На срок траура он оставил в Вильне трёх бояр, назначив старшим Лавра.

Через две недели в Москву вернулись два боярина. Лавр исчез.