Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Советское государство рассматривало ИПХС как одну из «махровых сект, ведущих активную борьбу с советской властью». Считалось, что к 1933 г. «эта секта представляла мощную контрреволюционную организацию, имевшую свои филиалы по большинству областей СССР. Она имела выработанную программу, приспособленную для борьбы, очень детально разработанные методы конспирации, явочные квартиры с нелегальными убежищами (тайниками). Имелась своя нелегальная типография»[424]. По оценкам тайной полиции, программной платформой секты являлась «борьба с советской властью как властью антихриста». Якобы в этой платформе давалась установка, что выходом из создавшегося положения являлось только повстанчество, а деньги на содержание секты жертвовались «кулаками», когда те распродавали свое имущество перед «раскулачиванием». Особенное неудовольствие властей ИПХС всегда вызывали тем, что активно занимались «вербовочной работой», в которой «много внимания уделяли на привлечение новичков, на подбор содержателей келий, нелегальных убежищ и проповеднического состава»[425]. Нелегальная деятельность верующих была настолько хорошо поставлена, что объединениям ИПХС удавалось организовывать побеги репрессированных членов организации. Так, в 1930-е гг. дважды бежал из лагерей один из виднейших руководителей ИПХС, областной старейшина Евдоким Семенов.

Сам образ жизни — странничество — означал и то, что представители данной конфессии активно занимались миссионерством, перемещаясь с места на место, они даже в самые суровые времена их преследований ухитрялись вовлекать в свою веру других людей.

В 1930-е гг. ведущий проповедник ИПХС, преимущий отец Арсентий написал «Универсум», рукописный сборник — своеобразное пособие для споров с атеистами и представителями других исповеданий[426]. Литературно-издательская деятельность ИПХС вообще была поразительно масштабной, если помнить, что осуществлялась она, равно как и распространялась литература, в сложных нелегальных условиях. Помимо «Универсума» преимущего Арсентия, среди старообрядцев-странников в 1930–1950-е гг. имели хождение рукописные либо напечатанные на гектографе книги, такие как «Свет», «Цветник», «Пастырь», «Златострой», «Нравственный цветник» и др. Так, книга «Волчата», как отмечалось в справке НКВД, была рассчитана на молодежь и «направлена против комсомольской, пионерской, детских организаций, была направлена в защиту религиозного воспитания детей»[427].