Избранные произведения в одном томе
- Автор: Макдевит Джек
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Владимир Павлович Ковалевский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей.
Содержание:
Послание Геркулеса
Звездный Портал
Берег бесконечности
АЛЕКС БЕНЕДИКТ:
Военный талант
Полярис
Искатель
Око Дьявола
Эхо
Жар-птица
Возвращение
КОСМОАРХЕОЛОГИ:
Двигатели Бога
Обреченная
Чинди
Омега
Летя к цели, мы проводили время за разговорами, просмотром симуляций и тренировками. Шара забавлялась ролевыми играми, в которых, среди прочего, можно было разносить на куски различные предметы. Не знаю, намекала ли она мне на что-то, или это было проявлением ее природной драчливости. Я все лучше понимала, насколько изменилась Шара со времен нашей совместной учебы в колледже. В разговоре с ней заметила, что порой мне кажется, будто я едва ее знаю. Шара в ответ поинтересовалась, осознаю ли я, насколько изменилась я сама.
— В каком смысле? — спросила я.
— Ты была застенчивой и неуверенной в себе. И, насколько я помню, очень серьезно относилась к авторитетам.
— Я и сейчас застенчивая.
— Не сомневаюсь, — рассмеялась она.
Мы также развлекались «Беседами с Цезарем». Если вы еще не пробовали, то знайте: у вас есть шанс посидеть и поговорить с аватарами исторических персонажей. Шаре нравились стародавние времена, и целых два дня мы по большей части обсуждали религию с Клеопатрой, права женщин — с Фомой Аквинским и общественные отношения — с Генрихом Восьмым. Маринда Харбах объясняла, почему в нашей истории столько кровопролитий. «Серьезные хищники, — говорила она, — не убивают друг друга. Никогда. К примеру, тигр понимает, что нападать на другого тигра опасно. Никогда не знаешь, кто в итоге погибнет». Но люди никогда не являлись серьезными хищниками. Напротив, они были безобидными существами, ели то, что попадалось, и у них не развился инстинкт, позволяющий избегать ссор. «В конце концов, — продолжала она, — когда дерутся две обезьяны, кто-то получает несколько шишек, но не более того. Им это даже нравится, что подтверждает сканирование мозга. Но к тому времени, когда обезьяны изобрели совершенное оружие, было уже слишком поздно».
Мы говорили о войне и мире с Уинстоном Черчиллем, сталкивали вселенные вместе с Тайо Мышко. Образы каждого из персонажей создавал Калу, наш искин. Никто, конечно, не знал, как на самом деле разговаривал Черчилль, но стилю Мышко Калу подражал выше всяких похвал.
Он изображал и нас самих. Похоже, ему нравилось изрекать — взвешенно и холодно, как делал Алекс, — сентенции о преимуществах древностей как объекта вложений. Он превращался в Шару, рассказывая о том, как сталкиваются во тьме звезды, и всегда заказывал закуски моим голосом.
— Я столько не ем, — сказала я Алексу, но тот лишь рассмеялся.
Когда мы приблизились к точке столкновения, Шара решила, что пора осмотреть контейнеры с телескопами. Мы не стали поднимать давление на грузовой палубе, а надели скафандры.
Грузовой отсек делился на три части: самая большая находилась в середине, где и располагались контейнеры. В соседнем отсеке одиноко стоял челнок ядовито-желтого цвета с выполненной по трафарету надписью «Департамент планетарной разведки и астрономических исследований».
Два телескопа представляли собой кубы с закругленными краями, чуть выше меня, закрытые листами пластика. Пользуясь невесомостью, мы перенесли их на пусковые рельсы.
Мы сняли пластик с одного из контейнеров, чтобы разглядеть телескоп получше. Он напоминал черную металлическую тарелку высотой мне по плечо, с закрепленными на ней миниатюрными двигателями.
— Это двухметровый телескоп, — пояснила Шара. — С инфракрасной матрицей тридцать две на тридцать две тысячи. Угол обзора — три градуса.
Она обошла вокруг телескопа и щелкнула кнопкой на пульте. Вспыхнули лампочки. Шара сверилась с инструкцией.
— Все в порядке? — спросила я.
— Да.
Подойдя ко второму контейнеру, мы сняли с него упаковку и повторили процесс. Когда Шара закончила, мы осмотрели челнок.
— Пожалуй, все готово, — наконец сказала она.
Вернувшись наверх, мы прошли через шлюз на мостик и выбрались из скафандров. Шара, по ее словам, была рада вновь почувствовать силу тяжести. Калу объявил, что мы в часе пути от точки столкновения.
Мы сели и, неизвестно почему, предались воспоминаниям. Оказалось, что мы обе встречались с одним и тем же парнем — с одним и тем же результатом. Мы беседовали о преподавателях, о которых я не вспоминала пятнадцать лет, и о наших мечтах, которые отчасти исполнились, а отчасти были оставлены.
— Ты стала пилотом, — сказала Шара. — Когда мы с тобой познакомились, еще девочками, ты говорила, что всегда мечтала именно об этом.
Что правда, то правда. Когда-то мне хотелось стать скульптором, но дальше желания дело не зашло.
— Угу, — ответила я. — Мне всегда нравилась мысль о полетах в космос. Я думала, что это очень романтично.
— Но все оказалось совсем не так.
— Все проходит рано или поздно.
Она рассмеялась:
— Помню, тот парень, Джерри Как-его-там, хотел стать отцом твоих детей.
— Это было давно.
— Что с ним стало?
— Он теперь банкир, — ответила я. — Или финансовый консультант. Что-то в этом роде.
— Ты с ним видишься?
— Нет. Последний раз встречались десять с лишним лет назад. — Я помолчала. — Он женат. И у него двое детей. Это последнее, что я слышала.
— Не могу представить тебя замужем за банкиром.
— Я тоже.
И все же иногда я вспоминала о нем. Я была бы не против встретиться с ним как-нибудь вечером. Случайно, конечно же.