На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Откладывать? Ни в коем случае, Анатолий Владимирович. В самый краткий срок управлюсь со здешними делами, и отправимся. Мне самому необходимо это.
Попрощавшись, разошлись в разные стороны. Вечерело, когда добрался Сергуненков до коттеджа.
В это же примерно время вернулся домой и Бурмин.
— Только что звонил тебе Илья, — встретила Клавдия Захаровна. — Насчет Хамар-Дабана справлялся. Неужели поедешь?
— А почему бы и нет? Представляешь, какая там красота!
— Это-то могу представить. А вот насчет времени... У тебя же, Денис, не то что дня — часа свободного не получается!
— Постараюсь выкроить. Мне, Клава, не только приятное хочется сделать Илье. Самому интересно на этот монолит взглянуть.
Клавдия Захаровна была Бурмину долголетней верной спутницей, и лучшей он себе не желал. Быть женой партийного работника, да еще секретаря городского комитета, — испытание нелегкое. Если ты не сухарь какой-нибудь, а настоящий партийный работник — столько расходуешь за день и сердца и душевного жара, что домой приходишь опустошенным. Клавдия Захаровна понимала это и умело, с ласковой смешинкой восстанавливала положение.
— Ну-ну, Денис, выкраивай, выбирайся! Может, и Виталика с собой заберете? Ему ведь тоже интересно полюбоваться камешком.
— Светлана не отпустит, — так же шутливо отозвался Бурмин.
Легка на помине, тут же позвонила дочь:
— Папа, вы уже дома? Даже не верится!.. Погоди, Виталик, не вырывай трубку. Все ваше баловство, папа. Не желает уснуть, пока спокойной ночи не скажете!
— Здравствуй, Виталик, — сказал Бурмин, ладонью прикрывая трубку. — Как поживаешь?
— Деда, а ты?
— А я лучше всех.
— Правда?
— Определенно.
Виталик громко засопел на том конце провода. Потом сказал:
— Деда, а деда! Давай оба спать ложиться!
Не успели сесть ужинать, как снова звонок. На этот раз долгий, междугородный. Взяв трубку, Бурмин сразу узнал низкий, рокочущий голос Радыгина, первого секретаря областного комитета партии.
— Оторвал от домашнего покоя, Денис Петрович?
— Какое там! Только что с сессии горсовета вернулся... Слушаю, Борис Захарович.
Знакомство с Радыгиным началось шесть лет назад, незадолго до отчетно-выборной конференции, на которой новинские коммунисты впервые избрали Бурмина в состав городского комитета. За несколько дней до конференции Радыгин пригласил к себе Бурмина: «Догадываетесь, Денис Петрович, зачем? На смотрины!» Беседа была долгой и обстоятельной. Кончилась она тем, что Радыгин сказал: «Считаю, что можете руководить городской партийной организацией. За это и фронтовой ваш путь и производственный. Ну а возникнет нужда — поможем». Иногда эту фразу произносят формально: обещать пообещают, а затем лишь на себя полагайся. Радыгин никогда не кидал слов на ветер, и все эти годы Бурмин ощущал дружественную направляющую руку. Именно дружественную. Постепенно отношения сделались доверительными, близкими. Радыгин иногда звонил по вечерам на дом: расспрашивал о новинской жизни. При этом часто угадывалось ревнивое чувство: город молодой, а ни в чем не желает уступать старшему, областному собрату!
— Так как же сессия у вас прошла?
— Считаю, по-деловому. Правда, был момент, когда возник перехлест, но положение помог выправить Кирилл Прокопьевич Ишимов. Драгоценный старик!
— Все-то у вас драгоценные, Денис Петрович! — хмыкнул Радыгин. — Кстати, нынче я провел день на областной комсомольской конференции... Пожалел, что вы на ней не присутствуете.
— По какой причине, Борис Захарович?
— Комсомолец один выступал. От имени молодых чурымских строителей. Азартно выступил. Поди, икаться должно Золотухину!
— Вот как? О чем же шла речь?
— О том, что мешает стройке, о перебоях с рабочей силой, о задержке стройматериалов, о механизации — бедна, скудна... На веру, конечно, нельзя принимать. Заносит порой молодых. Максималисты. И все-таки учтите, Денис Петрович! Не вам напоминать, что Чурым — это не рядовая стройка. Обидно будет, если ваше управление...
— Учту, — сказал Бурмин. — Тотчас свяжусь с Золотухиным. Пускай разберется.
— Ну-ну! Он-то, надеюсь, еще не ходит у вас в драгоценных? Или тоже произвели в этот разряд?
— Да нет, не произвели, Борис Захарович, — ответил Бурмин. — Более того, накидали нынче депутаты ему претензий. И достаточно серьезных... Спасибо, что предупредили!
Несколько минут еще побеседовав, попрощались. Трубка загудела частым отбоем, а Бурмин, продолжая держать ее в руке, поглядел на часы: нынче переговорить с начальником управления или отложить до завтра? Нет, лучше не откладывать. Еще с фронтового времени Бурмин приучил себя не допускать оттяжек.