Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
На самом деле такого правила не существовало. Алверт придумал его на ходу, отчаянно импровизируя. Он надавил Энди на талию, чтобы тот помалкивал, Энди угрюмо смотрел на парней, прижимаясь к Алверту.
- Да пошел ты нах, мулен-руж недоебанный! – заорал Севыч. – Тебя, бля, мы тоже щас трахнем! Ты сам раб, у тебя не может быть своего раба!
– Нет, Севыч, пусть будет как в Париже! – весело заорал Вит. – Хрен ли, чем мы хуже? Мытищи мы или не Мытищи?? Мы не тыщи, мы – сотни! – Выпороть его! – продолжал гнуть свое Севыч. – Порка – милость для раба, и настоящий господин это знает, – Алверт цедил слова с поистине королевским высокомерием. – Раб должен быть осквернен и унижен другим рабом, к которому он поступает в пользование. Я сам его трахну. – Чё? – это было первое слово, которое сумел произнести Энди, после того как поднялся пола. – Ты… меня? Он начинал думать, что и впрямь словил «белочку». Алверт появился в грязной мытищинской хате. Алверт у него отсосал. Алверт заговорил по-русски и назвался Лешей. А теперь Алверт собирается его трахнуть. Алверт. Алверт? Алверт!! Да он же… Он же сам умеет только ноги раздвигать! Но тут Энди увидел мрак в глазах Алверта, и в этом мраке таилось нечто смертельно опасное и в то же время желанное, сводящее с ума…
Тонкая рука Алверта грациозно и уверенно легла Энди на грудь и тихонько подтолкнула. Энди послушно плюхнулся на диван, не отрывая глаз от Алверта. Лицо Алверта было бесстрастным, но из черных глаз на Энди смотрела другая вселенная, живущая по неизвестным законам и полная сверкающих звезд. Исчезла мытищинская халупа с ее грязью, хламом и пьяными парнями, исчезло всё – остался только мрак со сверкающими звездами, властно затягивавший Энди в свои глубины.
Он почувствовал, как пальцы Алверта осторожно проводят по ложбинке между его ягодиц и послушно развел ноги пошире, приоткрыв рот и умоляюще взглянув на Алверта. Энди захотелось, чтобы эти нежные, изящные пальцы поскорее вошли в него, он смотрел как Алверт, не спеша, грациозно смазывает их лубрикантом, и вот, наконец, он почувствовал внутри сладкую боль и живительную прохладу. Алверт… Алверт начал это. Энди ахнул, едва не заплакав от внезапного счастья. Он прикоснулся к груди Алверта, казавшейся беломраморно-холодной, но оказавшейся удивительно теплой. Мрак и холод, которыми был полон Алверт, оказались лишь миражом, скрывавшим нечто совсем иное – то, к чему Энди всегда тянуло с тех пор, как он впервые увидел Алверта.
Парень приподнял ягодицы, умоляюще глядя на Алверта, а тот улыбнулся – хищно и в то же время нежно, и Энди почувствовал, что Алверт входит в него, осторожно и даже неумело. Ну да, дошло до Энди, где ж ему уметь, он же горазд только ноги раздвигать!
- Давай, давай! – прошептал Энди ободряюще. – Входи, входи!
На мгновение Алверт застыл, его взгляд стал невидящим и немигающим, и для Энди это мгновение вместило целую вечность, в которой вспыхивали и гасли звезды, разлетались галактики, рождались и умирали вселенные… Шелковистые ладони Алверта принялись ласкать мускулистые бедра Энди, парень задрожал от вожделения и призывно застонал. И тут Алверт улыбнулся – хищно, плотоядно – и стремительно ворвался в Энди.
Парень дернулся и вскрикнул. Это произошло – негаданное, нежданное, то, о чем он не мечтал даже в самых сладких грезах. Он смотрел в черные глаза Алверта и теперь видел в них желание, азарт, ярость и… любовь. Алверт вбивался в него с каким-то отчаянием, словно никогда и ничего у него в жизни уже не будет, а Энди стонал – и от боли, и от наслаждения, и от того, что его заполнял собой тот, о ком он так безнадежно грезил и кого так – втайне даже от самого себя – любил.
- Люблю! – хрипло вырвалось у него. – Люблю тебя!
- Я тебя больше! – выдохнул Алверт, нагнулся, заставил Энди приподняться и впился мягкими, розовыми, но удивительно властными губами в чувственные, пухлые и такие покорные губы Энди. Два тела сливались воедино, что не в силах разорвать никто и ничто в мире или во всех мирах. Они долго не размыкали объятий, а затем Алверт выпрямился, выгнул спину, и, не выходя из Энди, взял в руки его напряженный член.
Энди уже сотрясался от подступавшей теплой, мощной волны, и он чувствовал, как содрогается атласное тело Алверта, ставшее, наконец, и его телом тоже. Они взорвались, буквально взорвались одновременно, их вновь притянуло друг к другу, они впивались друг другу в губы, рвали друг друга пальцами, словно каждый пытался забрать другого себе навсегда, навсегда!
- Ни хера себе ебля! – донеслось как будто издалека.
Бесконечный мрак, полный сверкающих звезд, исчезал, и сквозь него проступали очертания захламленной комнаты с ее запахами перегара, пота и дерьма. И с ночными Мытищами за окном.
- Алена, да ты, оказывается, тоже трахать умеешь, а я думал ты только давалка!
- Все, наша очередь! Подставляйте жопы, оба!
- А ну, давай!
Вокруг них толпились и гоготали парни, и Энди, хоть и любил бруталов, но теперь видел лишь отвратительные рыла. У него вызывала тошноту мысль о том, что его будет трахать кто-то из этих самцов, сжимавших вокруг них с Алвертом кольцо похоти.
И тут Алверт резко выпрямился, весь перепачканный глянцевой спермой Энди.
- К рабу, оскверненному другим рабом, прикасаться нельзя, иначе господин сам превращается в раба, – высокомерно объявил он.
“Блядство, что за хрень?” – подумал Энди. Но от Алверта исходила невероятная уверенность, этот изящный блондинчик, казавшийся прежде беззащитным, созданным раздвигать ноги и обслуживать сильных парней, непостижимым образом стал повелителем в этой засранной мытищинской комнатушке. Воцарилось растерянное молчание, собравшиеся не могли решить: неужели и впрямь есть такое правило или блондинчик просто стебается?
- А раб может трахать другого раба, вот я тоже хочу его оттрахать! – это неожиданно подал голос бритоголовый Влад, которого хозяин таскал за собой на цепи.
- Мы тебя отделаем, Алена, – заявил Фил. – Ты-то у нас не оскверненная!
Алверт ответил презрительным взглядом.
- Ставь слинрги! – снова заорал кто-то. – Ща мы его уделаем!
Словно острый нож Энди пронзила мысль, что сейчас повторится то же, что однажды случилось в лондонском клубе, когда Ферренс забрал себе Алверта. Он рванулся вперед, но Алверт обернулся к нему, и Энди увидел совсем другого Алверта – чужого, враждебного, недоступного. Совсем не того, с кем он только что сливался в единении. Сейчас это было незнакомое существо – коварное, ядовитое, смертельно опасное. Не подпускавшее Энди к себе. Приказывавшее отойти – приказывавшее безмолвно, но не повиноваться этому приказу полных непроглядного мрака глаз было невозможно.
Алверта быстро поставили на четвереньки. Энди и еще одного раба – Влада – тоже поставили на четвереньки и заставили отползти подальше, к кровати. А парни занялись исключительно Алвертом: они охаживали его плетками, надели на него наручники и уложили на вновь поставленные качели. А потом… потом стали по очереди его трахать. Энди следил за происходящим из своего угла. Рядом сопел и поскуливал Влад – ему хотелось, чтобы парни трахали его, а вовсе не Алверта. А Энди… он как будто впал в оцепенение. Алверта, который стал его – ЕГО – теперь трахали другие. Но почему-то это его не трогало. Почему? Почему? Он поначалу не мог понять, почему не испытывает ни горечи, ни унижения, ни злобы, вобще ничего. Но тайна стала раскрываться, когда он снова встретился глазами с Алвертом.
Этот, нынешний Алверт, был чужим. Хищник, приманка для разгоряченных, похотливых самцов. Он подставлял им свое холеное тело, свою великолепную задницу, но Энди ясно видел, что Алверт не принадлежит им. Нет. Он смеется, издевается над ними. Эти самцы запихивают в него свои поршни, а он лишь следит с презрительной усмешкой, чтобы на них были надеты презервативы. Словно трахали вовсе не его, а нечто, что им вовсе не являлось. Настоящий Алверт был… Энди не знал, где он был. Его попросту здесь не было. Был чужой, незнакомый, похотливый юнец, бесстыдно подставлявший задницу распаленным самцам. И на самом деле не он, закованный в наручники, исполосованный плетками, был рабом. Рабами были они, воображавшие себя господами. Это Энди видел ясно, совершенно ясно! И еще он видел, что это начинает доходить и до затуманенных бухлом мозгов парней. Они чувствовали: что-то идет не так, их заманили в западню, из которой они не могут вырваться и теперь танцуют бессмысленный и нелепый танец, размахивая своими членами.