Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Если так, мы быстро управимся, — начальственно резюмировал Люк-Джон. — Считаю, мы все должны присутствовать.
Дерри украдкой взглянул на миниатюрную схему метро, вклеенную в записную книжку.
— Кроксли… Следующая после Уотфорда. Что же это за место?
В Уотфорде у меня когда-то была девушка. Вторая. Я мотался по столичной линии, а Элизабет жила под впечатлением моей сверхзанятости в «Блейз». Грех и предательство, столь хорошо знакомые мне попутчики. От Уотфорда до Вирджиния Уотерс, оттуда — еще куда-нибудь…
— Тай, — окликнул меня Люк-Джон.
— Да?
— Похороны в два тридцать. За час, я думаю, доберемся?
— Я пас, — ответил я. — Должен заняться статьей для «Тэлли». Дня два еще уйдет на интервью.
Он пожал плечами.
— Я полагал…
— Ну, и до какой отметки глубины ты успел добраться? — спросил Дерри. Он сидел, закинув ноги на стол. По вторникам в воскресной газете работы не было.
— До семейства Ронси. До Тиддли Пома.
Дерри фыркнул:
— A-а, предполагаемый фаворит…
— Собираешься на него ставить? — с интересом спросил я.
— Не думаю. Он выиграл несколько скачек, но до настоящего класса ему далеко.
— А Берт здорово его разрекламировал. Прямо-таки драматический призыв к публике не упускать своего шанса, пока есть возможность. Писал он в прошлый четверг, видно, сразу после того, как в календаре напечатали список, а в газете заметка появилась в пятницу. Ронси показывал мне вырезку. Сказал, что Берт звонил ему, сильно пьяный.
Люк-Джон вздохнул.
— То-то и оно, — решительным тоном заметил Дерри. — Нет смысла ставить на лошадь, раз ее Берт так превозносил.
— Почему?
— Все эти перспективные фавориты и победители Берта никогда не выходили на старт.
Люк-Джон так напряг шею, что на ней выступили толстые, словно веревки, сухожилия, и крепко растер кадык.
— Э-э, безусловно, риск есть всегда…
— Ты что, серьезно? — спросил я Дерри.
— Конечно. Очень жаль твою статью в «Тэлли» и все такое прочее, — усмехнулся он, — но гарантирую, когда ее напечатают, ты узнаешь, что Тиддли Пом не допущен к скачкам.
С рассеянным видом он вертел в руках резинку, а Люк-Джон молча перебирал какие-то бумаги на столе. По спине у меня поползли холодные мурашки.
— Дерри, — наконец вымолвил я, — ты в этом уверен?
— О чем ты?
— Что Берт Чехов всегда рекламировал не выходящих на старт фаворитов?
Дерри пару раз щелкнул резинкой.
— Если уж быть совсем точным, а именно этого ты, видимо, от меня и добиваешься, могу сообщить, что Берт рекламировал гораздо больший процент нестартеров, чем все остальные журналисты, вместе взятые. И придерживался этой тактики, иначе говоря, занимался этим крайне последовательно весь прошлый год. Он до небес превозносил какую-нибудь лошадь, всем советовал ставить на нее, а потом — бац! — за день-другой до скачек ее вычеркивали из списков.
— Никогда не замечал, — отрубил Люк-Джон.
Дерри пожал плечами.
— Таковы факты. Если хочешь знать, подобную ерунду устраивал еще Коннесли из «Санди хемисфер». У него была гадкая привычка хвалить лошадей, чья кличка начиналась на «К», как и его фамилия. Мания величия, не иначе.
— Что ты нам голову морочишь? — сказал Люк-Джон.
Дерри покачал головой.
— Не воображай, что я сижу здесь с закрытыми глазами. Я газеты читаю!
— Схожу-ка я, пожалуй, за своей машинкой, — неожиданно произнес я.
— А где она?
— В ремонте.
На сей раз машинка была готова. Я забрал ее и двинулся вниз по улице, к редакции Берта. В лифт и наверх, в его отдел. Через людный коридор к двери. Остановка у стола помощника спортивного редактора, завсегдатая скачек и знакомого по бару парня.
— Тай! Что привело тебя в стан врага?
— Берт Чехов.
Мы поболтали немного о том о сем. Помощник явно что-то скрывал. Это было заметно по его уклончивому взгляду и скованной жестикуляции. Смерть Берта, сказал он, потрясла, сокрушила, глубоко огорчила его. Он сказал, что всем сотрудникам будет страшно не хватать Берта, газете тоже будет не хватать его, все они воспринимают эту смерть как огромную потерю. Он лгал. Я не стал его разоблачать. А можно взглянуть на газетные вырезки с его статьями? Я хотел бы перечитать некоторые из них.
Помощник редактора любезно заметил, что мне, пожалуй, нечему учиться у Берта, но разрешил. Он занялся своими делами, а я пошел к полке с архивами, покопался там и нашел три коричневые картонные папки с материалами Берта.