Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Как тут не поддаться искушению отбросить за ненадобностью все эти присущие XIX веку вспышки фанатизма, сочтя их крайне неуместными? Но, пожалуй, будет куда уместнее предположить, что «Следы…» были восприняты как угроза трогательной, идеализированной роли жены и матери, которую навязывала женщинам викторианская эпоха. И Брустер, и Седжвик искренне разделяли этот взгляд на роль женщины. «Форма, в которой Провидение отлило женский ум, скрывает от нас те грубые фазы мужской силы, которая обнаруживает глубину, схватывает силлогизмы и обнажает природу перекрестного исследования» (Брюстер, 1844, с. 503). Иначе говоря, женщина обладает «мягким, добросердечным нравом», «отзывчивым характером» и «инстинктивным знанием о том, что правильно и хорошо» (Седжвик, 1845, с. 4). Но та приязнь, с которой женщины приняли «Следы…», возвещала конец христианству и морали в доме, а это было равнозначно тому, чтобы возвестить всем домашним, что мужчины произошли от обезьян. Не говоря уже о том, что подобное заявление само по себе крайне неприятно, оно к тому же и крайне огорчительно, поскольку женщины по самой своей конституции неспособны отделить в такого рода делах истину от фальши. Поэтому пусть лучше нежный пол рисует и зарисовывает окаменелости, за что тот же Брустер удостоил похвалы некую леди Камминг Гордон из Алтайра (1844, с. 488n). И пусть квалифицированные ученые мужи преследуют «Следы…» с удвоенной энергией, браня книгу за то, что она изгадила их домашний очаг. Поэтому неудивительно, что книгу не просто ругали и бранили, но прямо-таки ненавидели.
Накануне выхода в свет «Происхождения видов»
1840-е годы были годами, тяжелыми для британцев, особенно для тех, кто, подобно Седжвику, был одновременно и искренним христианином, и преданным науке ученым. Но Бог благоволит к бывалому геологу, ослабляя беспощадную силу ветров, пусть хотя бы на время, поэтому со дня публикации в 1850 году фантасмагорической работы Седжвика в ответ на появление «Следов…» и до выхода в свет в 1859 году «Происхождения видов» дебаты по вопросу происхождения органики скорее тихо кипели, нежели страстно бурлили. Научных громов и молний, вроде тех, что метнул Чемберс, больше не было, и жизнь в целом вошла в более или менее спокойное русло (Бриггс, 1973; Кларк, 1963). Но это не значит, что время стояло на месте. Один из поразительных и парадоксальных аспектов дарвиновской революции, на мой взгляд, состоит вот в чем: если в 1844 году размышления Чемберса по поводу эволюции вызвали буквально шквал насмешек и издевательств, то по прошествии каких-то 15 лет Дарвин смог обратить на путь эволюционизма огромное количество людей. Хотя это в немалой степени было обусловлено тем уважением, которое снискал Дарвин своими заслугами и своим вкладом в науку, однако не в меньшей степени успеху Дарвина способствовало и то, что в 1859 году люди были «более готовы» к приятию эволюционизма, чем в 1844-м. И одной из главных причин такой большей готовности был, безусловно, сам Чемберс. При всех своих недостатках «Следы…» значительно ослабили массовую шоковую волну, вызванную эволюционизмом, благодаря чему идею эволюционизма смогли принять некоторые из людей, о которых я расскажу в этой главе.