Дарвиновская революция

Но у ответа на вопрос, удалось ли Чемберсу устремить людей в сторону эволюционизма, есть и позитивный аспект, и он в том, что никто столь страстно и неистово не отрицал работы Чемберса, как профессиональные ученые, если и не все, то многие из них. Судя по количеству проданных экземпляров, читающая публика сочла послание, заключенное в книге, будоражащим и правдоподобным, даже несмотря на религиозные предрассудки. Дизраэли в одном из своих романов, написанных в тот период (1847, 1:224–226), дает прекрасную зарисовку, как принимали книгу Чемберса в фешенебельных салонах и гостиных. Более того, некоторые представители (но не Оуэн) наиболее изысканных и информированных интеллектуальных слоев британского высшего общества симпатизировали взглядам Чемберса, хотя делали это по большей части в анонимных рецензиях или в частных письмах. Баден Поуэлл в 1848 году написал автору письмо, отозвавшись о его книге в самых теплых и лестных выражениях (Чемберс, 1884, с. xxx). Еще одним человеком, с симпатией относившимся к книге, был младший брат Джона Генри Ньюмана, Фрэнсис Ньюман (Ньюман, 1845а, b; см. также «Следы…», 1845а; «Космос», 1845; «Объяснения», 1848). В следующей главе мы рассмотрим, как позитивное влияние «Следов…» ощущалось даже в 1850-е годы и как оно сыграло видную роль в жизни человека (указав ему путь к эволюционизму), который, в конце концов, вывел Дарвина на чистую воду.

Второй вопрос связан с противодействием «Следам…». Мы уже рассмотрели различные причины – научные, философские и религиозные, – заставившие людей высказываться против. Но этих причин, однако, недостаточно, как это чувствует каждый, для столь злостных нападок. Должно быть что-то еще. Седжвик, например, при всей его неистовости, был не грубым человеком – напротив, по словам людей, знавших его, он был добрый и человеколюбивый. Более того, он ведь не набросился публично на Бэббиджа, обвиняя его в несуразных или абсурдных рассуждениях, хотя именно из работы Бэббиджа Чемберс позаимствовал пример закона действия счетно-вычислительной машины. Да и едкие комментарии Гершеля на заседании Британской ассоциации были вполне сдержаны и благопристойны – в протоколе сказано, что он утверждал, что происхождение видов должно иметь естественную причину. Такое ощущение, что каждый из профессиональных ученых воспринял «Следы…» на свой личный счет и что реакция каждого из них была отчасти окрашена личностным отношением, хотя, с другой стороны, совсем нетрудно изрыгать яд, когда твой оппонент неизвестен. Следующие три предположения как раз и относятся к области размышлений относительно того, почему дебаты были окрашены в тона личностного отношения.