Реактор. Черная быль

– Леонид Петрович и слышать о Гелии ничего не желает, – с горечью заметила Лариса Аркадьевна и с мольбой в голосе обратилась к адвокату: – Евгений Петрович, а может быть, вы сами попробуете с ним поговорить? Вы не член семьи, юрист, ваше мнение он выслушает.

Леонид Петрович, как в любое теплое время года, находился в своем домашнем кабинете. Как только он написал заявление об увольнении с должности заместителя директора института, государственную дачу у него тотчас отобрали. Он что-то быстро писал, и Данилов с досадой подумал, что хуже нет, чем отрывать человека от дела. Но и отступать он не привык и деликатно кашлянул, обращая на себя внимание.

– А, это вы, – не очень вежливо буркнул Строганов. – С чем пожаловали? Делегированы сердобольными мамками?

– Леонид Петрович, вы привыкли мыслить точными категориями, и я сейчас хочу изложить вам сухие факты. Мне нужно десять минут вашего времени.

– И ни минутой больше, – резко произнес профессор.

– Я уложусь.

Данилов скупо, в несвойственной ему манере рассказал отцу, как плелся заговор против его сына, какими противозаконными методами, ни перед чем не останавливаясь, действовали облеченные властью клеветники.

– Вас послушать, так он ни в чем не виноват.

– Но он действительно ни в чем не виноват. Разве можно обвинять человека в том, что он поверил своему другу и хотел ему помочь? Понимаете, просто помочь. Да, он был наивен в своих помыслах и рассуждениях, но наивность, Леонид Петрович, – это не порок, а проявление чистоты души.

– Это утверждение к категории фактов не относится, – сухо возразил ученый. – Это в вас адвокат проснулся.

– Напротив, – горячо возразил Данилов. – Данное утверждение – это тоже один из фактов, которые со счетов сбрасывать нельзя. А адвокат, простите за нескромность, во мне никогда и не спит.

Да, Данилов умел убеждать. В душе отца что-то дрогнуло, и он спросил, уже более с надеждой, чем с недоверием:

– Так вы считаете, Гелий ни в чем не виноват и перед законом чист?

– Убежден в этом. И изменение приговора – лучшее тому подтверждение.

– Вот именно, «изменение», а не полная его отмена, – проявил неожиданную юридическую грамотность Леонид Петрович. Видно, судьба сына не была ему все же безразлична и в юридических справочниках он покопался.

– Пока приговор изменили, но в том, что его вскоре отменят, я тоже уверен, иначе и быть не может. Это сейчас те, кто упек вашего сына за решетку, демонстрируют свою силу, мускулами играют для устрашения. По сути они уже признали свое поражение, нужно только время, чтобы они с этой мыслью свыклись.

Говоря так, адвокат все же лукавил. Он отнюдь не был уверен, что враги его подзащитного признали поражение. Пока они просто сделали шаг назад, затаились до поры до времени.