Жанна – Божья Дева [litres]

Ещё ничего не произошло, а слух о том, что в Вокулёре появилась святая девушка, уже дошёл до герцога Лотарингского, страдавшего тяжким и, кажется, не совсем приличным недугом. В надежде избавиться от напасти хотя бы чудом он послал за ней, выдав ей охранную грамоту. Всё, что она могла знать о роли герцога Карла II, никак не могло привлекать к нему её симпатии; тем не менее ей пришлось ехать к нему в Нанси. «Он меня просил излечить его, но я ему сказала, что ничего в этом не понимаю». Одна из свидетельниц Реабилитации, Маргерит Ла Турульд, рассказывает с собственных слов Жанны, что та рекомендовала герцогу вернуть его жену, которую он сбыл в места не столь отдалённые, а сам жил не таясь с некой госпожой Ализон.

«Я мало говорила с герцогом о своём путешествии (к дофину— С. О.). Всё же я попросила его дать мне в провожатые его сына (собственно, зятя, будущего „доброго короля Рене“ – сыновей у герцога не было. – С. О.) и ещё людей, которые привели бы меня во Францию; и сказала ему, что буду молиться Богу о его здоровье».

Может быть, она знала или смутно догадывалась, что Рене, в отличие от герцога, в глубине души всегда сочувствовал национальной монархии. Но менее удачный моментпросто невозможно было выбрать: как раз в это время герцог заставил своего долго колебавшегося зятя примкнуть к очевидным победителям – англо-бургиньонам. Он дал ей коня и немного денег и отправил назад в Вокулёр.

По дороге в Нанси она сделала крюк и посетила церковь Сен-Никола – дю-Пор – знаменитое место паломничества к Николаю-угоднику, издревле особо чтимому в Лотарингии. Если верить Катрин Леруайе, Лассар и Жак Ален, сопровождавшие её вместе с Нуйонпоном, уговаривали её пробираться оттуда прямо к королю, но она ответила, что так не годится: очевидно, она всё-таки хотела иметь «визу» от Бодрикура.

В Вокулёр она вернулась «около первого воскресенья поста», которое приходилось на 12 февраля. Больше она ждать не могла. И она вытребовала у Бодрикура письмо к королю. Каким образом? – надо честно сказать, что мы не знаем этого достоверно, так как вокулёрские свидетели ничего об этом не рассказали. В Орлеане, как видно из «Дневника Осады», впоследствии говорили, будто она прямо сказала Бодрикуру, что наступили последние сроки и что с дофином случилось большое несчастье недалеко от Орлеана: в этот самый день, 12 февраля, произошла катастрофа под Рувре.