Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Стихотворения, которые я напечатал в 1874 и 1875 гг. в константинопольских газетах «Гайда» и «Ден», по своей внешней форме испытывали влияние этих двух писателей. В Константинополе, как ученик Robert college, я имел возможность читать издания Каравелова и сочувствовать его идеям. При таких обстоятельствах легко понять, почему я поспешил встретиться с писателем, оставившим столь глубокий след в моей душе. Для меня Каравелов являлся знаменитым писателем. Его повести, в которых с такой правдивостью и увлекательностью передавались сцены и местности, были мне хорошо знакомы, не могли не произвести на мою душу сильного впечатления и не вызвать еще более сильного чувства почтения и удивления. Если бы он приехал в Пловдив или в Софию, может быть, я не явился бы к нему с такой готовностью, особенно когда его сопровождает русский князь или граф, но в Копривштице, где нравы намного проще, где полное равенство, мое появление в старом доме Каравеловых являлось обыкновенным посещением, и я так поступил без колебаний.

Это было в конце марта 1878 г., когда мне сообщили, что прибыли на конях, сопровождаемые двумя казаками два видных человека, одним из которых был Личо Каравелов. Я расспросил несколько соседей и, уверившись, что действительно один из гостей — именно писатель Любен, решил его посетить.

Перед домом никого не было. Я вошел во двор и постучал в одну из дверей нижнего этажа. Меня встретила сравнительно молодая женщина, которая, как узнала, кто я и что хочу видеть Любена, поднялась по лестнице на второй этаж, вошла в комнату, окна которой смотрели на реку Тополки, и спустя одну или две минуты пригласила меня войти. На лавке вдоль стены сидели два человека, один из которых подал мне руку поприветствовать и представил второго, говорившего с ним по-русски. Я не запомнил его имени, но в голове у меня запечатлелось, что того отрекомендовали как представителя Русского Красного Креста. Раньше я никогда не видел Любена. Однако на меня произвела впечатление его внушительная осанка: длинная черная борода, широкие плечи и мужественный взгляд. Он пригласил меня сесть на лавку и начал разговор, который длился не менее получаса и прерывался время от времени его объяснениями на русском языке, чтобы оставался в курсе и его русский товарищ. Он меня расспросил о Robert college и высказал весьма благоприятное мнение об американской системе образования и воспитания.