Отец лучшей подруги

Он тянет меня мимо раздевалок, к стеклянной двери без ручек. Толкает ее спиной, и мы оказываемся у бассейна. Безмятежная поверхность светится лазурью, а через стеклянную панорамную стену виден снег.

— Раздевайся, — шепчет Платон, покрывая мою шею медленными поцелуями.

— Когда ты успел договориться обо всем?

— Как только улетел в Москву, так и написал Радику, что снова хочу свои ключи от спортзала, как только вернусь. Он забрал у меня дубликат после приступа. Раньше я занимался поздно ночью, если не успевал вернуться с работы раньше. Сначала Радик бы против, но когда я сказал, что планы у меня совсем другие, тут же согласился.

— Почему? Ты дал ему взятку?

— Не пришлось. Считай, Радика кем-то вроде Купидона.

— Он скорее Купидоша.

— А ты до сих пор одета.

Он обходит меня и встает прямо передо мной.

— Не могу насмотреться. Здесь очень красиво. Вот так, в полумраке, когда светится только бассейн… А за стеклом идет снег. Не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.

Лазурный свет воды, бесшумные хлопья снега и Платон рядом со мной. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, потом быстро стягиваю с себя свитер, под которым у меня майка-алкоголичка, в которой я была в тире.

Платон быстро избавляется от своей одежды. Не успеваю и глазом моргнуть, как он стрелой исчезает в лазурной безмятежности. Вода качается, покрывается рябью и волнами. Его тело кажется темным, литым. Он плывет под поверхностью воды, недвижимый, напряженный, а после выныривает аж на середине бассейна.

— Лея… — говорит он тихо, но эхо пустого помещения множит его голос. — Когда я просил тебя взять купальник, я просто был не уверен, что дело выгорит. Тут могли быть другие клиенты, но нам повезло. Сейчас здесь никого нет.

Прикусываю губу, слушая его. Мои пальцы замирают над застежкой бюстгальтера.

Он плывет, мощными гребками разрезая воду, и упирается в бортик бассейна руками. Плечи каменеют, когда он подтягивается.

— Иди ко мне.

Медленно стягиваю с плеч лямки бюстгальтера. Берусь за джинсы и избавляюсь от них тоже. Все это время Платон не сводит с меня темного взгляда.

Последними я стягиваю с себя трусики. Абсолютно голой опускаюсь на бортик, погружая в воду ноги. Развожу бедра, и Платон подплывает ближе. Касается ладонями моей кожи и по телу бегут мурашки.

Его поцелуи прохладные, хотя все мое тело горит. Он покрывает поцелуями мои бедра, живот и поднимается к груди.

Мой тихий стон разносится эхом, и я вздрагиваю от того, каким громким он кажется.

— Не сдерживайся, — шепчет он. — Здесь никого нет. Камеры тоже не работают. Уж поверь мне.

Улыбаюсь и соскальзываю к нему в воду, погружаюсь с головой, ощущая невероятную свободу. Казалось бы, купальник — это крохотный кусок ткани, но без него тело в воде ощущается совсем иначе.

Платон ныряет следом.

Ловит меня за талию, притягивает к себе и целует, прямо под водой. Я пугаюсь, глотаю воду. Толчком устремляюсь к поверхности, тут же цепляясь за его крепкие плечи.