Отец лучшей подруги

Отфыркиваю и откашливаюсь.

— Это было… неожиданно. Но мне понравилось!

Обвиваю его ногами и руками, касаясь его каждой клеткой своего тела, он с улыбкой касается моих губ, обнимает и после ныряет снова.

Я ощущаю его возбуждение, его близость. Его твердое тело. У меня голова кружится от нехватки воздуха и неверия в то, что это происходит со мной на самом деле. От поцелуев, которым нет конца.

От возможности касаться его так, как мне хочется. Оглаживать плечи или касаться откровеннее, сжимая ладонь вокруг твердой плоти.

Я отталкиваюсь от него и плыву изо всех сил прочь, но Платон догоняет. Обхватывает и целует в плечи, щеки, нос и губы. Я отвечаю. Целую, как в последний раз в жизни. Или правильнее сказать — как в первый раз в жизни.

Он назвал меня своей девушкой. С ума сойти.

Задыхаюсь, он срочно нужен мне полностью. Поцелуев уже недостаточно, но в бассейне очень глубоко и приходится постоянно держаться на плаву.

Платон читает мои мысли. Тянет к лестнице, помогает выбраться, и я делаю это совершенно не так грациозно, как хотелось бы.

В полумраке, на возвышении оказывается круглое джакузи. Куда Платон и опускается первым, а я седлаю его сверху. Он бьет по сверкающей кнопке, и вода вокруг нас оживает, бурлит и пенится. Чувствительная кожа взрывается ощущениями, и я не сдерживаю стона, когда Платон касается губами моей груди.

Помогаю себе рукой и опускаюсь сверху. Ахаю, выгибаясь в пояснице, теряю связь с реальностью, а по венам вместо крови течет раскаленная лава. Кажется, от прикосновения с моей кожей вода должна начать испаряться. Я двигаюсь, верхом на нем, и он помогает мне, хотя сам не отпускает моей груди. Терзает языком и зубами, доводя меня до изнеможения.