Отец лучшей подруги

— Ладно, давай, — говорит она первой. — Хотя я бы предпочла поскорее остаться с тобой наедине.

— Если мы останемся наедине, то будет не до разговоров. А я очень хочу узнать, что не так с медведями? Я считал, что делаю все возможное, чтобы компенсировать свое отсутствие. И делал это романтически. А ты…

— А я ненавижу плюшевых медведей. И все из-за тебя.

— Даже так? Но почему?

Она прижимается ко мне, обвивая торс руками, прячет руки под моим пиджаком и говорит:

— Первого медведя я получила от тебя в одиннадцать. Второго ты подарил ровно через год, и я решила, что ты просто забыл, что уже дарил мне похожего. Когда на мой тринадцатый день рождения ты снова пришел с медведем, я поняла, что дело плохо… В пятнадцать перед тем, как мы улетели в Израиль, я надеялась, что ты поймешь, что медведей с меня достаточно. Но на мое шестнадцатилетие почтальон доставил посылку из Петербурга, в которой было что? Правильно, плюшевый медведь от тебя. Ты не стал изменять этой традиции даже на мое восемнадцатилетие. А ведь плюшевая игрушка на совершеннолетие это также актуально, как розовый балдахин в спальне замужней дочери, — не может удержаться Лея.

— Чертов балдахин, — цежу сквозь зубы. — Я был уверен, что все девочки без ума от балдахинов и мягких игрушек!

— Понимаешь, ограничься ты одним медведем, я бы берегла его, как зеницу ока. Но ты… Ты дарил мне плюшевых медведей четырнадцать лет подряд, Платон. Даже на последний мой день рождения, хотя мне уже давно не одиннадцать. Ладно, я свыклась с мыслью, что ты поздравлял меня «на отвали», для галочки, никак не включаясь в эти подарки. Но сейчас, ох проклятье!… Когда я получила от тебя цветы впервые в жизни, я была на седьмом небе от счастья. И продлилась моя радость ровно до того момента, пока курьер не принес мне второй букет. И он был уже вместе с медведем.