Рассвет

Анжела, будучи хорошей девушкой, очень старалась вызвать в себе сочувствие к больному дяде, хотя в глубине души, скорее, ненавидела его за унижения, которым он ее подверг. И лишь Артур был равнодушен до цинизма; он попросту ненавидел Джорджа без всяких оговорок.

После этого для нашей пары начинающих любовников наступило счастливое время, длившееся десять или двенадцать безмятежных дней (об отъезде Артура речи не шло, ибо Филип несколько раз весьма многозначительно говорил молодому человеку, что дом находится в его полном распоряжении до тех пор, пока он сам пожелает в нем оставаться).

Небо в те дни было голубым, лишь изредка оттененным легкими летними облачками; идеальная же дружба Артура и Анжелы была окрашена более глубокими оттенками зарождающейся страсти. Увы, небо в земном климате никогда не бывает голубым бесконечно!

Но хотя до сих пор между ними не случилось ни любовных объятий, ни поцелуев, ни ласковых слов, когда их руки соприкасались, их обоих охватывало странное волнение, и нежный румянец окрашивал ясный лоб Анжелы, словно дрожащий солнечный луч, падающий на мраморные черты какой-нибудь белоснежной Венеры; только в глазах друг друга они находили святую тайну. Заклинание еще не полностью сработало, однако жезл великого чародея земли уже коснулся их, и они изменились. Анжела была уже не та девушка, какой мы узнали ее чуть больше двух недель назад. Неприметная перемена произошла в ее лице и манерах; веселая улыбка, когда-то такая яркая и открытая, стала мягче и нежнее, и смеющееся сияние ее серых глаз сменилось выражением благодарности и удивления, с какими путник в пустынной глуши смотрит на нежданный оазис своего долгожданного отдыха.

Много раз Артур чуть было не проговорился женщине, которую страстно обожал, и каждый новый день до такой степени разжигал в нем тлеющий огонь любви, что, в конце концов, он почувствовал, что больше не может держать свою тайну при себе. И все же он боялся признаться; лучше, думал он, жить счастливо, хотя и терзаясь сомнениями, чем рисковать своей судьбой ради одного порыва, ибо перед его глазами стоял черный ужас возможной неудачи; а после нее чего будет стоить его жизнь? Здесь, с Анжелой, он жил в Эдеме, и жизнь эту не могли омрачить ни дурные предчувствия, ни тревога, ни страх перед полуживым змием Джорджем, пока все озаряло присутствие той, кого он надеялся сделать своей Евой. Но снаружи и вокруг райского сада, где Анжелы не было, не было для Артура вообще ничего, кроме бесплодной земли, чертополоха и полного запустения, которое он не осмеливался представить даже в воображении.