И восстанет мгла. Восьмидесятые
- Автор: Захаров Сергей Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Русская традиция
- ISBN: 978-80-906815-6-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «И восстанет мгла. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
— Не переломаешь, не стращай! — со злобой зыкнул Рафик, враждебно глянув в упор в глаза сопернику. — Я на северах пострашнее навидался!
— Ты быкуешь, что ль, чмошник?.. Да я щас тебя захерачу! — медведем взревел Панаров и с лопатой наперевес рванул в штыковую атаку через глубокий сугроб на участок соседа.
Тот резво отскочил от двери туалета и бросился к себе во двор, успев захлопнуть деревянную калитку и задвинуть засов чуть раньше, чем в нее со звоном ударил металл лопаты, копьем с силой запущенной крепкой, натруженной рукой Анатолия.
Во дворе соседа истошно залаял пес, захлебываясь и впадая в истерику, гремя цепью и бросаясь на калитку.
— Сломаешь дверь — я на тебя заяву накатаю!.. Сядешь, бля! — злобно пригрозил Рафик, но на всякий случай вбежал в дом и заперся изнутри.
Надежда заслышала шум во дворе, поспешно выскочила на огород, едва накинув на плечи ватник, в валенках на босу ногу и насильно за рукав втянула кипящего гневом мужа домой.
На неделе семью Панаровых навестил участковый по заявлению о хулиганстве и пригрозил штрафом и мороками в отделе кадров.
В последних числах апреля в одну из ночей безлунных Рафик бодрствовал: перекопал злополучную межу, вырыл в ряд глубокие ямки и поставил в них заблаговременно приготовленные столбцы, недвусмысленно обозначившие новую границу его участка, проходившую точно по линии изгороди, разделявшей враждующие соседские дворы.
Глава 49
Алешин отец с тех пор перестал здороваться с несгибаемым соседом и, по совету пожилого участкового, вовсе не замечал его бытия.
В эти дни вниманием Панарова всецело завладел новоявленный кровный недруг, которого он величал исключительно ругательным либо кинологическим эпитетом «сука меченая» со дня начала кампании по борьбе с пьянством.
Надежда инициативу младого активного генсека, как и большинство женщин из ее окружения, энергично поддержала.
— Правильно, так вас!.. Хоть немного вас, алкашей, поприжмет, — с торжеством во взгляде не уставала возвещать она на кухне или перед телевизором. — Вся страна спивается!.. Молодец, Горбачев!
— Что ты понимаешь? — возмущенно возражал Анатолий. — Ты не видишь — он все виноградники под топор пустил? Вино из магазинов исчезло, а водки — хоть залейся!.. Пьяницами не с вина, а с водки становятся!
— Вином вы тоже нажраться умудряетесь, — поделилась жизненными наблюдениями Алешина мама.
— Люди, что раньше вино по субботам пили, нынче на водку перейдут. Спиваться будут, — развивал свою мысль Панаров. — Вино весь мир пьет — и не спивается… Он же вредитель! Зачем виноградники-то под корень? Соки бы делали детям… Нет, мы с этой сукой меченой еще наплачемся, попомни мои слова!
Алеша с изумлением рассматривал в телевизоре очередного, самого странного из доселе им виденных главу государства. Диковинное безобразное пятно на алебастром белевшей с экрана лысине, похожее на испражнения крупной несознательной птахи с несварением желудка — отчего он не замажет отметину чем-нибудь, не выведет или не даст врачам вырезать?
Странный тембр голоса, походивший на бабушкин из Новиковки, странный смешной выговор с ударениями где попало, лишь бы не там, где надо, странные невразумительные слова — генсеку воистину недоставало ornatus verborum, странные неестественные жесты, странная поджарая тетка все время под боком с короткой химической завивкой и неприятными тюркскими чертами лица…
Каждый вечер в программе «Время» мальчик слышал об отставках «по состоянию здоровья» новых и новых членов политбюро и правительства. Все руководство грандиозной страны непредвиденно и одновременно занемогло… Алеша не понимал, дивился и наблюдал.
В первых числах июня из Куйбышева в гости приехала мамина тетка со всей семьей: крупным супругом с широким плосковатым лицом, глубоко посаженными небольшими глазами и высоким сократовским лбом с лысиной, и сыном с чудным именем Арик — симпатичным мальчуганом, лет на пять старшим Алеши.
В воскресенье в доме Панаровых собрались все сестры Надежды с мужьями и детьми — было шумно и людно.
Дядя Сева, старый правоверный коммунист, всю жизнь проработавший мастером-токарем на одном из куйбышевских заводов, как самый знатный и возрастной из присутствовавших мужчин, говорил не спеша, весомо и авторитетно.
— Горбачев — это фигура Андропова… Комбайнер, неумный резонер, баламут с югов. В своих санаториях гостей московских привечал — отличился, в гору пошел, — степенно истолковывал он политическую ситуацию затихшей молодежи. — Амбиций много у него: на женушку поглядеть — ясно, отколь ноги растут. Опыта хозяйственной работы, строек, заводов крупных — ноль… Но за ним сейчас как КГБ, так и бюрократы московские — устраивает всех.