Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]
- Автор: Straub Emma
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (7)
- ISBN: 978-5-04-117384-5
- Переводчик: Михаил Александрович Загот
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]». Краткое содержание книги:
Встречайте роман об отцах и детях, которые вновь открывают для себя друг друга и стараются полюбить и принять.
Абсолютный бестселлер New York Times авторства Эммы Страуб – известной писательницы и владелицы книжного магазина.
«Здесь все взрослые» – теплый, забавный и актуальный роман о поколении одной семьи, когда дети становятся родителями, внуки становятся подростками, а самая старшая из женщин осознаёт свои ошибки.
«Здесь все взрослые – роман о том, как мы совершаем попытки и терпим неудачи в любом возрасте, но все же выживаем. Он полон доброты, прощения, юмора и любви, и в то же время от него невозможно оторваться, пока не будет перевернута последняя страница. Это лучший роман Эммы Страуб, весь мир будет в восторге.» – Энн Пэтчетт
«У Страуб есть дар к раскрытию вечных истин через малозаметные детали, говорящие о многом. Каждая страница напитана ее сердечностью и чувством юмора.» – New York Magazine
Госпожа Школьник сдала машину назад и вырулила на улицу.
Сесилия раньше никого не била. Ни в боксерских перчатках, ни в шутку, вообще никак и никогда. Костяшки пальцев ныли. Сидни от изумления выронила мобильник, он шмякнулся на линолеумный пол, блестящий розовый чехольчик словно им подмигивал. Август оказался у Сесилии за спиной, а в передней части класса кто-то заулюлюкал. Что им так понравилось: что Сесилия врезала Сидни или что вообще кто-то кому-то врезал и вдохнул жизнь в урок математики? Трудно сказать. В Бруклине ее точно выгнали бы из школы за такое, драки там случались, результат всегда один. Нулевая терпимость. Тут же карающий меч сразу не опустился, и Сесилия оказалась в сумеречной зоне. Чисто математическая проблема: раньше за ней подобного не водилось, может, и сейчас виновата не она? Возникла угроза разоблачения, она предотвратила ее насилием – большой ли это грех? Или, наоборот, очко в ее пользу? Попробуй ответь.
Впрочем, самое странное даже не это. Не впервые в жизни Сесилии показалось, что на нее не просто не обращают внимания, как не обращают внимания на детей их богемные родители, и дети прямо в одежде засыпают на сваленных в кучу пальто в разгар какой-нибудь вечеринки. Нет, тут все куда менее гламурно – она вообще выпала из поля зрения родителей, они просто о ней забыли. Куда, черт возьми, они подевались, эти ее родители? Да, они шлют эсэмэски, иногда даже звонят, но какого хрена? Родители Августа машут ему – ей, когда он – она – каждое утро садится в автобус, вечером встречают ужином. Даже отец придурочной Сидни примчался в школу, будто сидел в машине со включенным зажиганием и только ждал команды. А ее родители – оба! – даже не взялись за телефон. Сесилия вдруг представила себя гигантским огнедышащим драконом с красной чешуей. Вот она, Годзилла, наступает на Большой дом и крушит его одной громадной лапой с перепонками. Дальше она переходит реку Гудзон, возвращается в Бруклин и там тоже все громит. Вообще все. Потому что там должны быть родители. Все, что от них нужно. Хорошие или плохие, главное – чтобы они были там.
Когда они вырулили на подъездную дорожку Большого дома, госпожа Школьник резко нажала на тормоза, они даже взвизгнули. Из гаража задом вылетела машина Астрид и замерла в двух метрах от лобового стекла госпожи Школьник. Сесилия едва успела перевести дух.
– Вылезай, – сказала госпожа Школьник, – никто тебя не съест. – Будто точно знала, будто такое можно обещать.
Сесилия все-таки открыла дверцу и выбралась наружу, кроссовки зашуршали по гравию. Астрид распахнула дверцу со стороны водителя, Портер – со стороны пассажира, обе выскочили и протянули к Сесилии руки. Они приближались к ней осторожно, как охотники, напавшие на след новой особи: девочка из Бруклина, происхождение – методистский роддом, Бруклин, Нью-Йорк. Она не улыбалась. Просто хотела, чтобы этот миг длился как можно дольше – все взрослые в ее жизни с замиранием сердца ждут, что она скажет.
Глава 32
Любовь и дружба
Портер обняла Сесилию первая, быстро заключила ее в объятия, только потом спросила, что случилось.
– Это наш классный руководитель, госпожа Школьник, – сообщила Сесилия, уже как бы небрежно выбираясь из объятий Портер. – Я так поняла, вы знакомы? – К ее лбу прилипли несколько локонов, вид был слегка диковатый.
Портер провела по ее щеке большим пальцем и ждала, когда из машины появится Рэчел. Дверца водителя распахнулась, Рэчел выставила ноги на гравий, а потом появилась и сама.
– Привет, Рэч, – сказала Портер.
– Рэчел Школьник, вы только посмотрите! Наверное, мальчик, такой животище! – Астрид показала пальцем, будто Рэчел могла не понять, о каком животе идет речь.
– Мне ты такого никогда не говорила, – заметила Портер.
– Так у тебя девочка! – ответила Астрид.
– Насчет животища, а у меня-то что? Одни костлявые бедра? Одни жирные руки? – Портер закатила глаза.
– Привет, Портер. Привет, Астрид. – Верно, выглядела Рэчел прекрасно, Портер так себя ощущала разве что в редкие минуты, когда мельком видела свой силуэт в витрине магазина. Портер хотела обнять Рэчел, однако та держалась возле машины. – Рада вас обеих видеть, – вежливо произнесла Рэчел. – Сесилия – отличная ученица.
– Правда? – удивилась Сесилия.
– Конечно! – заверила Рэчел. – И здорово, что она участвует в Парадном расчете.
– Ты участвуешь в Парадном расчете? – переспросила Портер. – То есть строишь платформу? Что же ты мне не сказала?
– Портер же у нас столярных дел мастер! Была королевой урожая, – заявила Астрид с гордостью, как комплимент, и сжала руку дочери.