Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]

– Извините, что вам из-за меня хлопоты, – сказала Сесилия.

– Перестань! Какие хлопоты? – В руке госпожи Школьник звякнули ключи.

– Странно, что не удалось ни до кого дозвониться. Вы же не должны всех развозить. У меня огромное семейство. Типа. В смысле, людей-то много. – Сесилия погрызла ноготь.

Вот тебе и огромное семейство, а забрать ребенка некому. Есть родня во Франции – туда, что ли, махнуть на самолете? По-французски она худо-бедно может объясниться.

– Что ты, я с удовольствием. – Пока они шли, госпожа Школьник держала руки на животе – явно беременна. Сесилия заметила это раньше, но она хорошо знала, что обращать внимание на беременных не надо, разве что в переполненном вагоне метро. – Иногда она меня так лупасит, будто готовится к конкурсу на американского ниндзю, и ее задача – выбраться наружу.

– Поздравляю, – произнесла Сесилия.

Говорить с учительницей за пределами школы, пусть даже на парковке, – вся притворная теория, в которую верит любой школьник, рассыпалась вдребезги. Оказывается, у учителей есть своя жизнь, они не просто марионетки в кукольных домиках, которые все время едят на переменах яблоки и составляют планы уроков.

– Ты врезала Сидни Фогельман по носу, да? – Госпожа Школьник остановилась около голубой машинки. Отперла водительскую дверь, села, опустила замок на пассажирской дверке. Сесилия тупо наблюдала за ее действиями. – Так были устроены машины в старые времена. Залезай.

На парковку выходили и другие учителя, кто-то держал в руках обычные или электронные сигареты, собираясь затянуться, как только выедут за территорию школы или просто сядут в свои машины. Господин Дэвидсон надел джинсовую куртку, и Сесилии от этого по непонятной причине стало грустно. Она обошла машину сзади и открыла пассажирскую дверку. Госпожа Школьник уже врубила кондиционер и подалась вперед, насколько позволял живот.

– Она заслужила, – заявила Сесилия. – За что, не скажу, но можете мне поверить. Она настоящая дьяволица. Знаете, есть хорошие люди, есть серединка на половинку, а есть такие, которые тебе на верхней ступеньке лестницы подножку поставят. Вот Сидни как раз из последних.

– Неофициально, я в этом не сомневаюсь. А если официально, для меня все ученики равны. – Госпожа Школьник оглянулась по сторонам. Щеки у нее были фиолетовые. – Мы с твоей тетей Портер подруги, я уже говорила? Как она?

Сесилия потрогала молнию на рюкзаке. Булино предложение научить ее водить пока висело в воздухе, а так ли ей хочется осваивать сию науку? Слишком большая ответственность – в твоих руках тонны стали. Лошадиные силы, так это называется, только при чем тут лошадь? Разве лошадь может сделать с человеком то, что делает машина?

– Вроде нормально, – ответила Сесилия и тут же поняла, что знать не знает, что там творится у тети, в этом перевернутом мире, где взрослым позволено вести себя, как детям. – Ну как, беременная.