Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Обустраивая пограничную зону с оборонительными целями и сводя к минимуму размещение промышленных объектов вблизи рубежей, советское правительство использовало уже не раз опробованные военные рецепты. Зато превращая пограничные зоны в дотационные территории, оно, подобно другим государствам Восточной Европы, занималось инновациями. Однако его политика позитивной дискриминации повлекла за собой совершенно другие результаты. В советском случае все эти меры привели не к интеграции приграничных зон с остальными территориями, а к существенному усилению их специфики, которая проявилась в том числе в их превращении в пространство полицейских инноваций.
Создание крепостей социализма
Лояльность населения периферийных территорий была для СССР ключевой проблемой, и уже в ранние годы были приняты меры по усилению контроля в приграничной зоне. «Крокисты», сотрудники контрразведывательного отдела ОГПУ, и агенты Разведупра вели наблюдение за «социально чуждыми элементами» и другими группами населения, среди которых, как считалось, могли скрываться шпионы; это приводило к периодическим чисткам. Существует целый ряд сборников документов и важных исследований, посвященных депортациям, начавшимся в момент раскулачивания и продолжавшимся на протяжении всех 1930-х годов[485]. Поэтому моей целью здесь будет не систематическое описание различных этапов этих репрессий, а попытка представить то, как еще до их начала пограничная зона стала площадкой, где разрабатывалась и тестировалась новая репрессивная география. Это позволит нам, в частности, увидеть разнообразие форм, которые принимали принудительные перемещения. Внимание историков обычно сосредотачивается на массовых депортациях, что вполне естественно. Эта радикальная практика является, однако, частью широкого спектра форм принудительных перемещений, к которым прибегало советское государство в приграничных районах. Другим характерным для этого периода явлением было бегство за границу, прежде всего в ходе коллективизации украинской деревни. Но добровольные и принудительные миграции осуществлялись и, наоборот, в направлении пограничных зон. Одним из примеров является переселение «красных» казаков. В некоторых случаях миграции в приграничные районы несли на себе следы характерных для царской России практик обустройства территории и внутренней колонизации. Какое место в этих гигантских перемещениях, направления которых задавались сталинской географией лояльности, занимают мигранты, незаконно пересекавшие границу, стремясь попасть в СССР? Иммиграция часто кажется чем-то немыслимым для советской истории и потому остается вне поля зрения исследователей. В самом деле, кому, помимо узкого круга поклонников советского строя, могло прийти в голову отправиться на родину пролетариата и что с ними там происходило?
В пункте 8 программного постановления о пограничных зонах, подписанного 17 сентября 1925 года, упоминалась борьба с профессиональными контрабандистами, бандитами и шпионами, а в пункте 12 переселенческому комитету предлагалось подготовить переселение лиц, чье проживание в пограничной зоне считалось нежелательным.
Очистка приграничных территорий составляла, таким образом, пандан к волюнтаристской миграционной политике, которую практиковали республиканские наркомземы и Всесоюзный переселенческий комитет на союзном уровне. С 1925–1926 годов комитет финансировал план размещения новых переселенцев в Средней Азии, Сибири и на Дальнем Востоке. Присутствовавшее уже в дореволюционный период стремление оптимизировать распределение рабочей силы в масштабах всей страны было в данном случае очевидным. К нему добавлялась столь характерная для большевиков национально-территориальная политика, которая привела, в частности, к попыткам обеспечить еврейское население собственной территорией. Вначале с этой целью обсуждался Крым, но в конце концов еврейская автономная территориальная единица была создана в 1928 году в районе Биробиджана, на Дальнем Востоке. В РСФСР предусматривалось также добровольное переселение 130 тысяч крестьян, главным образом в Сибирь. Наркомзем УССР собирался переселить с севера на юг республики 350 тысяч крестьян. В других союзных республиках амплитуда перемещений была более скромной. Эти организованные миграции нередко затрагивали приграничные районы. В силу своего слабого экономического развития и недостатка ресурсов пограничные края с XIX века являлись поставщиками мигрантов. Советская политика землеустройства, однако, предполагала программы переселения отобранных мигрантов и опиралась на операции по принудительной высылке.
485
Ведущим российским специалистом по истории принудительных перемещений является П. М. Полян. См.: Полян П. М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. М.: ОГИ-Мемориал, 2001. А также сборники документов, охватывающих период с 1928 года: Сталинские депортации, 1928–1953. Документы / Отв. ред. Н. Л. Поболь и П. М. Полян. М.: Материк, 2005, прежде всего с. 34–45.