Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Раскулачивание привело к первой советской массовой депортации. 30 января 1930 года Политбюро разделило «кулаков» на три категории в зависимости от их опасности. В первую категорию вошел «контрреволюционный кулацкий актив»: он подлежал аресту и отправке в трудовой лагерь по решению тройки. Во вторую категорию входили «остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков»; они подлежали выселению вместе с семьями в «отдаленные местности СССР». Наконец, кулакам третьей категории предстояла конфискация имущества и «расселение в пределах того же района на новых отводимых им участках земли за пределами колхозных хозяйств». Большинство было отнесено ко второй категории: 380 тысяч семей (1,8 млн человек) были погружены в товарные вагоны и отправлены на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию. Условия, в которых оказались выселяемые в пути и по прибытии на места, были настолько страшными, что Николя Верт назвал это массовое принудительное перемещение «депортацией в никуда». В пограничной зоне раскулачивание опиралось на составленные ранее картотеки подозрительных элементов. Эти репрессивные операции, осуществлявшиеся с участием пограничников, отличались особенно большим произволом. В УССР было создано 49 межрайонных опергрупп, которые в пограничных зонах систематически включали пограничные войска[501]. Уже в середине февраля конфискация имущества и запрет снимать средства со сберегательных счетов поставили «кулаков» в крайне тяжелое положение. За этим последовала их высылка из приграничных районов Житомирской, Винницкой, Киевской областей и Молдавской АССР на Урал. В отличие от внутренних областей СССР, эти меры применялись здесь и к третьей категории. Темпы коллективизации в пограничной зоне были выше, тем более что решение создавать колхозы небольшого размера, судя по всему, помогло части крестьян быстрее адаптироваться к изменениям. В 1931 году в некоторых районах, расположенных вдоль польской границы, деревня была коллективизирована на 90 %. В Середкинском районе Псковской области доля коллективизированных хозяйств за одну неделю выросла с 16 до 60 %[502]. Тем не менее, как уже отмечалось выше, в приграничных районах Украины, где процесс тормозился сопротивлением и волнениями среди крестьян, показатели весной были ниже, чем во внутренних областях республики[503].

Репрессии в пограничной зоне могли осуществляться на двух различных географических шкалах. В то время как раскулачивание шло на уровне пограничных районов, что представляло собой зону шириной 15–25 км от границы, выселение «социально-опасных элементов» по-прежнему касалось в первую очередь узкой погранполосы шириной 7,5 км, где наблюдалось максимальное скопление беженцев и представителей национальных меньшинств. Так, в БССР погранрайоны занимали площадь более 25 000 км2, на которой проживало 682 000 жителей и размещалось 206 сельских и местечковых советов, 6549 населенных пунктов, в том числе около 2000 крупных, и свыше 120 000 «бедняцко-середняцких хозяйств». В пределах входившей в их состав 7,5-километровой погранполосы находился 61 сельсовет с 1024 населенными пунктами, где проживало 122 661 человек (15–16 % общего населения погранрайонов)[504].