Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

Было около десяти часов, когда я вошел, и, взглянув на карточный стол, я обнаружил проблему. Блэйк и Джефферсон были партнерами, и усмешка на лице Блэйка была ужасна. Госпожа Делмортон и дамочка, которая все время хихикала, были там и приблизительно полдюжины человек еще.

Когда я вошел, раунд был закончен, и Блэйк склонился над столом.

– Почему, ради бога, господин Джефферсон, – брюзжал он, – вы не учитесь играть? Или мне за вас думать?

Джефферсон грозно приподнялся.

– Спокойнее, господа, – вклинился Мургэтройд, который также играл. – Здесь присутствуют леди!

– Вот что, господин Блэйк! Прямо сейчас сыграем в покер на обезьяну! – мрачно процедил Джефферсон.

– Обезьяну? – Блэйк казался немного озадаченным.

– Боишься реальной игры? – глумился Джефферсон.

Неожиданно мрачная улыбка проявилась на лице Блэйка.

– Согласен, – объявил он.

Мы сгрудились вокруг и смотрели затаив дыхание. Все, казалось, поняли, что гораздо больше, чем обезьяна, поставлено на кон.

Они начали, и Джефферсон победил. Играли новой колодой для покера. И когда у каждого из них было четыре карты перед ними, у Блэйка была пара семерок, и Джефферсон хотел девять для прямого.

Я посмотрел на них, пальцы Блэйка дергались. Но Джефферсон был абсолютно спокоен. Он щелкнул картой через стол «к еще семи». Три – вздох удивления донесся от круга зрителей.

– Казалось бы, я хочу девять, – сказал он спокойно. Он держал карту рубашкой к себе, так, чтобы Блэйк видел. И лицо Блэйка стало мертвенно бледным.

– Судя по твоему виду, так и есть, – добавил он.

Это была крестовая девятка.

– Обезьяна, господин Блэйк, – заметил он учтиво.

И еще раз Блэйк насмешливо улыбнулся.

– Я плачу, – сказал он резко и покинул комнату.

– Что, черт возьми, он имеет в виду? – изумленно проговорил Джефферсон. – Чем он платит? Куда он пошел? – Я так рада, что вы победили, господин Джефферсон, – пробормотала госпожа Делмортон, наклоняясь к нему.

– Спасибо, – резко ответил Джефферсон, все еще глядя на дверь.

И в следующий момент я подумал, что сейчас с ним случится эпилептический припадок. Было от чего. Стэнтон Блэйк появился в дверях с живой обезьяной в руках! – Что это за проклятое дурачество? – простонал Джефферсон.

– Мы играли на обезьяну, – спокойно заметил Блэйк. – Вот обезьяна.

– Ты… Ты… издеваешься! – взревел Джефферсон. – Я предполагаю, играй мы на пони, ты приволок бы лошадь? Мы играли на пятьсот фунтов, и ты знаешь это!

– Мы играли на обезьяну, – повторил Блэйк. – Я предполагаю, что мне разрешат считать, что слова имеют словарные значения?

Джефферсон схватил тяжелую бутылку с водой, стоявшую на столе, и замахнулся ей. Кто-то – первый помощник, я думаю, – закричал:

– Прекратить!..

И тут погас свет.

– Ты свинья… Ты…

Голос Джефферсона гремел во мраке, и госпожа, которая хихикала, закричала. Тут свет зажегся снова, и мы увидели, что Джефферсон схватил Блэйка за горло. Госпожа Делмортон сжалась на стуле; обезьяна кривлялась в открытом иллюминаторе.