Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

Ее энтузиазм был положительно заразителен. Что касается меня, путешествие по морю – неизбежное зло, с которым каждый справляется в меру сил. Но тем утром, на ходящей ходуном палубе, я ощутил себя морским волком. Я рассказывал ей истории о Востоке, а она висела на моей руке и смотрела на меня восхищенными глазами. – Я думаю, это великолепно! Море великолепно, и жизнь великолепна, и все вещи, которые я собираюсь увидеть, прекрасны и восхитительны! – щебетала она в восторге.

– Море восхищало бы вас много меньше, юная леди, если бы вы были на борту вон того корыта! – усмехнулся я.

Мимо нас, натужно пыхтя, проползла древняя развалюха, заливаемая волнами, хлещущими через палубу. Судно это едва возвышалось над водой, словно намереваясь поиграть в субмарину.

– Все равно, она… – мечтательный взгляд девушки был устремлен на развалюху. – Но все равно, море прекрасно. Вы знаете, оно – прекрасно! Такая жизнь… Чистая и прекрасная.

И на мгновение на ее лице застыло странное выражение.

– Как насчет супа? – спросил я, и она захлопала в ладоши.

– Великолепно! – закричала она и смущенно добавила: – Порой мне стыдно за мой аппетит.

Мы кое-как вернулись с палубы за наш столик. Двое или трое бледных пассажиров встретили нас хмурыми взглядами и тихим, но хорошо различимым ворчанием. – О Господи! Эти сволочи еще и улыбаются!

Эта реплика отнюдь не порадовала мою спутницу.

Тут принесли суп, и Берил сконцентрировалась на нем. На самом деле она сконцентрировалась уже на второй тарелке, когда сзади, с палубы, через открытый иллюминатор послышался голос.

– Как насчет бриджа?

Девушка оглянулась, чтобы увидеть собеседника. Сыграть предлагал Джефферсон. На мгновение я встретился с ним взглядом. В его глазах при появлении девушки загорелся тот огонек, который не перепутаешь ни с чем. – Нет, спасибо. Я не играю по утрам, – ответил я.

– Жаль. Море, кажется, победило почти всех, – вздохнул он, не сходя с места.

Посреди этого разговора я ощутил иррациональное раздражение. Предотвратить его знакомство с девушкой было невозможно, на корабле, посреди моря, каждый увидит каждого, рано или поздно. Помимо того, это было вообще не мое дело. В то же самое время, хотя я ничего не имел против него лично, он не был человеком, которого я выбрал бы для своей дочери, будь на то моя воля.

Тут инициатива ускользнула из моих рук.

– А я просто обожаю море. Это чудесно! Правда? – начала девушка.

– Не сказал бы, – он улыбнулся. – Необходимость контролировать себя при каждом шаге утомляет. Но, к счастью, на меня качка почти не влияет. Вы выглядите тоже нормальной. Я могу прийти и присоединиться к вам?

Таким образом, вторая фаза началась. Джефферсон сидел с нами до ланча, и даже дураку было бы понятно, что он очарован моей спутницей. Я не был удивлен, скорее ощущал некую ревность. А его энергия и напор давали ему шанс, по крайней мере на мой взгляд.