Улей [The Hive-ru]

Когда актерская популярность Дины пошла на спад, она, стремясь привлечь интерес к своей персоне с помощью средств массовой информации, рассказала эту историю в телешоу «Доступ в Голливуд».

— Я просто хочу, чтобы все знали: на свете куда больше хищников, чем можно себе вообразить. Они бывают внешне прекрасны. Или безобразны. В основном это мужчины. В моем случае хищником оказалась женщина.

Ведущая поинтересовалась, как далеко «хищница» зашла в своих притязаниях.

— Ограничилась назойливыми прикосновениями, которые привели меня в смятение и вызвали чувство неловкости.

Ведущая попыталась приподнять брови, над которыми поработал косметолог.

— И только?

— Да, — подтвердила Дина, неубедительно глядя на неё.

Разумеется, одними только прикосновениями дело не ограничилось. Дине отнюдь не хотелось признаваться, что она выполняла все требования и пожелания режиссера, а после ревела, потому как никогда еще не чувствовала себя столь униженной и глупой, никогда ей ещё не было так стыдно. И задавалась вопросом: неужели она бисексуалка? Хотя знала, что отдает предпочтение мужчинам. Тень не менее близость с Марни — любая: духовная, эмоциональная, даже сексуальная — приводила её в небывалый восторг. На людях она держалась величественно, как и подобает знаменитости. Дома, с Марни, находилась на положении подчиненной. Во всем ей уступала, соглашалась на любую её прихоть.

Дина всегда вела дневник, особенно в турбулентные периоды жизни. Ей не с кем было поговорить о том, что её волнует, и потому она изливала душу самой себе. Марни, разумеется, часто упоминалась на страницах дневника, в котором Дина пыталась анализировать свою жизнь. Свои чувства. Свое неослабевающее влечение к Марни, свою одержимость ею, в чем Дина себе неизменно признавалась после нескольких бокалов вина.

Она открыла свою последнюю запись в кожаном блокноте, который, как она сказала матери, ей подарила Кейт Хепберн.

Ложь, конечно.

Актерское ремесло — это ложь.

Потягивая вино, она принялась читать: