Улей [The Hive-ru]

Дина опустилась на мраморную скамеечку и расплакалась. Слезы смешивались с обволакивавшими ее клубами горячего пара. Она завопила, без слов, как раненый зверь, выплескивая всю боль, что причиняли ей окружающие.

В присутствии Марни и других членов «Улья» Дина отлично играла свою роль. Представлялась уравновешенной, сдержанной особой, которая четко знает, что ей нужно в жизни. Но все это была видимость.

В сущности, всё в ней была ложь. И внешность, и якобы некий особый интеллект — любознательность, пытливый ум. А как она принимала советы и поучения, как поддерживала мысль о том, что самореализация не имеет границ! Какое притворство. На самом деле она была такой же одномерной, как пачка фотографий для автографов. Все это время она боялась, что ее разоблачат, как мошенницу. Она знала, что не так хороша, как Гленн, Мерил, Хелен.

В ванной клубился пар. Дина нащупала бритву. Правду ли говорят, что человек не чувствует боли, когда совершает самоубийство, находясь в горячей воде? И если не смотреть, как кровь стекает в слив, вообще не поймешь, что происходит? Глаза закрыты. Шумит вода. Жизнь угасает, уносится вместе с водой в канализацию. Это уж точно лучше, чем отравиться таблетками. Дина не хотела, чтобы криминалисты фотографировали ее труп, лежащий в лужах рвотной массы. Не хотела умирать на унитазе. Не хватало еще, чтобы потом всю ее жизнь суммировали одной хлесткой фразой.

Держа бритву кончиками пальцев, она старалась расслабиться. Пристально рассматривала свои запястья. Наверно, на всем ее теле только они никогда не подвергались пластическим операциям. Кожа на них была гладкая, как нетронутая снежная равнина. Тут ей пришло в голову, что те, кто обнаружат ее труп, сразу увидят характерные шрамы от вживления грудных имплантов. Грудь не была ее визитной карточкой, как у некоторых актрис. Она решилась увеличить грудь лишь для того, чтобы наряды не висели на ней. Люди узнают, что ее уверенность в себе была напускной, а ее проповеди о природной красоте — красоте пчел — сплошной обман.