Бумажный дворец [litres][The paper palace]

– Сахарные пончики закончились. Есть заварные кольца с корицей и бостонский кремовый торт.

– Нам, наверное, ничего, – говорю я. – Можно молока?

Она тянется к пустому столику. Хватает чашку со сливками в пластиковых коробочках.

– Кольцо с корицей, – просит Джонас.

Я смотрю ей вслед.

– Я теперь с ним. С парнем с кольцом. Его зовут Питер. Он сейчас здесь. В смысле, у мамы.

– Круто, – отвечает Джонас равнодушным тоном. Он берет сливки, отрывает пленку и выливает их в кофе. – Чем занимается?

– Журналист.

– У вас все серьезно?

– Думаю, да.

Джонас кусает заварное кольцо. На его губах остается коричная пудра.

– Надеюсь, ты предупредила его, что уже обручена со мной.

Я смеюсь, но когда смотрю на него, вижу, что его лицо абсолютно серьезно.

– Мне, наверное, надо идти. Он ждет меня.

– Останься. Если он тебя любит, подождет. Я ждал. И сейчас жду.

– Джонас, не надо.

– Это правда.

– Ты не ждал. Ты уехал.

– А что мне еще было делать, Элла? Вернуться на следующее лето и делать вид, будто ничего не случилось? Заниматься в яхт-клубе? Допустить, чтобы между нами была ложь? Ты знаешь, что я не мог так поступить.

Все эти годы я думала о нем, скучала, мечтала идти с ним по укромным тропинкам, соединившись душами. Но теперь, когда он сидит рядом, я вижу только то, как отдалились мы друг от друга.

– Может быть, ты прав. Не знаю. Вот только теперь нет никаких «нас». – И эта правда почти невыносима. – Мы больше не знаем друг друга. Я даже не знаю, где ты живешь.

– Нет, знаешь. Я живу в этом дурацком здании через дорогу.

– Ты понял, о чем я.

– Я тот же человек, что и раньше. Возможно, менее странный.

– Надеюсь, что нет, – смеюсь я. – Твоя чудаковатость всегда была твоей лучшей чертой.

Джонас берет кольцо с зеленым стеклом, поднимает его на свет.

– Ты должна бережно с ним обращаться. Оно очень ценное. Я потратил на него все свои карманные деньги.

– Знаю. Оно дорогого стоит.

– Я не жалею о том, что случилось.

– А следовало бы. Нам обоим следует.

– Он обижал тебя.

– Я бы пережила.

Джонас кладет кольцо обратно на стол передом мной. Оно лежит между нами. Крошечная вещица – такая уродливая, такая прекрасная.

– Я ношу его не потому, что его подарил мне ты. Я ношу его в напоминание о том, что мы сделали.

Официантка возвращается к нашему столику со стеклянным кофейником в руке.

– Вам подлить? – спрашивает она.

– Нет, спасибо, – отвечаю я.

– Еще что-нибудь?

– Счет, пожалуйста. – Я надеваю пуховик и встаю. – Мне правда пора.

Он протягивает мне кольцо.

– Возьми его. Оно твое. Даже если напоминает тебе о нем.

– Нет.

– Почему?

Я могла бы соврать. И соврала бы, если бы передо мной был кто-то другой.

– Потому что оно напоминает мне и о тебе, – отвечаю я печально.

Джонас достает ручку и отрывает кусок салфетки.

– Я дам тебе свой номер. Чтобы ты позвонила мне, когда одумаешься. Не потеряй его.

Я складываю тонкую бумажку и кладу в кошелек.

– Сегодня дико холодно.