Дисперсия (СИ)
- Автор: yugoslavian bastard
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Дисперсия (СИ)». Краткое содержание книги:
Смерть. Самоубийство. Последнее слово не очень вязалось с образом жестокого кровожадного убийцы, которому нравится лишать невинных людей жизни. Во всяком случае, для Леона. Он-то думал, что Генри любит жизнь, себя, дорожит тем, что имеет и наслаждается. Иначе зачем скрываться от полиции, пользоваться удачей? Это же бессмысленно. Но теперь до него начинало доходить, постепенно.
Эрик
Если меня спросят, какой режиссер или сценарист умеет шокировать зрителя неожиданным поворотом событий, то я отвечу с уверенностью, без каких-либо колебаний, что это жизнь! За каждым углом, каждым поворотом жизненного пути кроется сюрприз, и стоит помнить - не всегда приятный. Иногда эти неожиданные “подарки” судьбы тяжело принять, но даренному коню в зубы не смотрят, как известно. Так и произошло в тот день, на который назначили суд над Леоном Кваттрокки.
Да, хоть он и был пойман сразу же после совершения преступления, но, очевидно, в остальном сознаваться не стал, и пришлось все доказывать в суде. И самое неприятное во всем этом процессе было то, что пришлось предстать перед судом в качестве свидетеля и того, кто знает о деле чуть больше, чем ничего. Я уже примерно представлял себе, как это будет выглядеть. И не особо волновался, но порядочно устал из-за матери, которая потрепала мне нервы перед началом суда - нужно было одеться “прилично”, а не так, как я предпочитал, чтобы не выглядеть неопрятно. Словно судью волнует, какой давности на мне худи или сильно потрепаны ли мои джинсы. Оказалось, что волнует.
Ко всему прочему, прямо перед судом у меня состоялся разговор с ещё одним неожиданным человеком. Когда я решил по привычке, как и делал это каждые выходные в последнее время, навестить дядю, то не ожидал встретить Агату. Она порядочно изменилась: взгляд уже не был таким же полным жизни, вокруг глаз появились морщинки, она была одета не так ярко, я бы даже сказал, что она придерживалась какого-то мрачного дресс-кода, в палитру которого входили чёрный, белый и серый. А ведь ей нравились яркие цвета и футболки с забавными принтами. Теперь она не казалась моложе своих лет и стояла слегка сгорбившись, а её рыжие волосы со временем успели потускнеть. Заметив мой пристальный и изучающий взгляд, она напряглась. Она, кажется, плакала, и при виде меня стала торопливо вытирать слезы, которые еще не успели испортить её макияж. И криво улыбнулась мне.
- Привет, Эрик. Помнишь меня?
“Как же мне тебя не помнить, ты бросила моего дядю”, - подумал я недовольно, но попытался расправить брови и ответить на её приветливую улыбку тем же. Было сложно, но я постарался выдавить из себя что-то.
- Агата? - прозвучало фальшиво. И она это заметила.
- Как ты?
- Нормально. - Разговор с самого начала не задался. Мы ещё какое-то время сверлили друг друга изучающими взглядами, пока Агата вновь не заговорила. Она, кажется, хотела поделиться со мной чем-то, что её давно мучило. И я был готов заставить себя выслушать ее. Дедушка всегда говорил, что нужно больше слушать и меньше говорить, это очень полезно, и кажешься умнее. Два полезных качества - умный и внимательный, - которыми я был обделен. На улице все еще стоял холод, хоть и была уже весна, поэтому я спрятал руки в карманы, и кивнул.
- Ты ведь не знаешь, почему мы с твоим дядей расстались?
- Ну, наверное, что-то не поделили, - я нервно усмехнулся, но заметив, что она никак не отреагировала, покачал головой, - не знаю.
- Это так глупо, до сих пор думаю, какими же мы тогда были глупыми, совсем неопытными и… но по большей части это моя ошибка. Если бы я тогда осталась с ним, а не решила взять перерыв в отношениях, возможно, он бы…
- Дядя не хотел лечиться, потому что не верил в это. Это был его выбор, он сделал его. В смерти дяди нет ничьей вины и причин искать не стоит, - я оборвал начало её речи, так как ожидал более подробного рассказа о причине их расставания. В конечном счёте, чего я ожидал услышать? Агате было тяжело говорить об этом, она тряслась не от холода, а от переполняющих эмоций.
- Да, но ведь последние дни жизни, как он их провел? Я даже не смогла с ним толком поговорить, игнорировала сообщения от него. Я такая ужасная.
- Возможно, ты и права, и у тебя полно ошибок. Но, зная дядю, могу сказать, что он не держал на тебя зла. И ты бы ничего не исправила - рак это такая штука… - Я задумался. Самая паршивая вещь в мире, подумал, но решил сформулировать это несколько иначе. - К тому же, помимо тебя, у него есть и другие близкие люди.
- А ты? Ты злишься на меня?
- Я? - Мне было непонятно, что я тогда испытывал по отношению к Агате. В детстве она вызывала во мне смешанное чувство восторга и любопытства к её личности, а сейчас лёгкое раздражение. Но это нельзя было назвать гневом. Нет, я не злился. И отрицательно покачал головой в ответ на её вопрос.
- Хорошо, - она снова улыбнулась, подошла ко мне неуверенным шагом, чуть не споткнувшись по пути, и обняла меня. Крепко. Агата, несмотря на вид, не была слабой женщиной, но кое-что в ней изменилось больше всего. Или я так сильно вырос. В любом случае, было непривычно, спустя столько лет видеть того, кто был выше и больше тебя, таким. Она была как мама, ниже меня и меньше в размерах, хотя раньше такой не казалась. Я неуверенно похлопал ей по спине, не в силах проявить больше эмпатии и сочувствия. Мне ведь тоже было грустно от потери дяди. Но в отличие от неё, я уже как-то смирился с бурей эмоций и сдерживался, а она тряслась, не в силах справиться с ними.
- Не повторяй моей ошибки, Эрик. Будь внимательнее к тому, кого любишь. Даже если он безнадёжно болен.
- Не волнуйся, - я сделал вид, что кашляю, - я предельно внимателен к тому, кого люблю. - Да кому ты врешь, придурок!
- Хорошо, - она отошла от меня. Вскоре мы попрощались, и я, постояв немного рядом с дядей, кинул на него напоследок изучающий взгляд - на меня смотрел его портрет на надгробном камне. Такой же весёлый, как при жизни, молодой, правда, взгляд был неживой. Я направился к выходу из кладбища. Каждый раз, когда я покидал это место, меня преследовала мысль, что не хочется оставлять его там одного, особенно на ночь, хочется увести его домой. Но увозить было уже некого.
Я вернулся домой ближе к вечеру. Решил прогуляться и за одно зайти в магазин, купить чего-нибудь вредного, дома меня все равно ждала стряпня Гордона. И ему я доверял с выбором еды на ужин больше, чем маме. Но когда я вошел в квартиру, меня встретил только Гэри и он был чем-то обеспокоен, или мне так показалось. Я сразу заподозрил неладное, когда понял, что на кухне пусто. Не то, чтобы я был очень голоден, но близилось время ужина, а Гордон всегда накрывал на стол “по расписанию”. Да и в принципе любил организованность во всем. Хотя жизнь со мной, кажется, дала ему понять, что некоторые вещи могут пойти не по первоначальному плану. И он не сильно расстраивался этому.
Не в этот раз. Он, кажется, и не вставал с кровати. Или лег так рано. Зачем? Я обнаружил его в спальне в кровати. Он лежал, укутавшись в одеяло, на боку и смотрел в стену пустым взглядом. Когда я вошел в комнату, он даже не дернулся, хотя уверен, меня и Гэри было слышно еще за дверью. Гэри подошел к нему, неуверенно ткнулся носом в лицо, попытался стащить с него одеяло, но Гордон крепко вцепился в него руками и резко привстав, грозно посмотрел на пса, махнув на него рукой.
- Все в порядке? Тебе нездоровится? - Я удивленно уставился на него, встав прямо перед ним и перекрыв собой “живописный” вид из окна.
Гордон как-то растерянно взглянул на меня и хотел что-то сказать, но, кажется, передумал, и отрицательно покачал головой, опустив ее и уставившись на пол. Я вытянулся, глянул на лежащий на комоде телефон. Тот настойчиво завибрировал, из-за чего Гордон раздраженно взял его и быстро, не обращая внимания на выскочившие на экране блокировки оповещания о новых сообщениях и единственном пропущенном звонке, удалил все и вернул его на место.
- А, так вот в чем дело! - Мои слова привлекли внимание парня. Он уставился на меня с легким недоверием и даже раздражением, словно спрашивал, что именно мне понятно. Но он и без того догадывался – мне было известно, что Гордон реагирует только на одного человека настолько болезненно. Но решил не называть имени – не было важно, произнесу ли я его вслух или нет, мы и так поймем друг друга без лишних слов.