Дисперсия (СИ)

В любом случае жалеть о содеянном было уже поздно. Леон понимал, в какую яму угодил и в какой безвыходной ситуации находился. Если бы не она. Парень не особо верил, что защита, назначенная по умолчанию, так как у него были все права на нее, окажется качественной. Эти предварительные рассуждения о качестве услуги, предоставляемой ему самим государством, магическим образом развеялись, когда в помещение вошла она - высокая женщина в деловом костюме. Леон неуверенно и как-то даже нервно ухмыльнулся ей, но она даже не подала виду, будто смотрела сквозь него. Да и взгляд у неё был такой - холодный, в какой-то степени безразличный, - словно перед ней был не живой человек, а предмет. Всем своим видом женщина будто говорила “я пришла сюда по делу”. Но почему тогда Леон не мог отвести взгляд? Он и сам не мог понять и от этого только сильнее нервничал.

Внимание Леона было не в самом лучшем состоянии, он слушал и отвечал на вопросы своего адвоката так, словно не имел никакого отношения к совершенным преступлениям. Он лишь смотрел на нее, пытаясь разглядеть в ее лице, мимике, глазах хоть что-то, напоминающее человека - с горячей кровью в жилах и сердцем, душой. Но она была словно выкована из льда и не подавала никаких признаков симпатии или антипатии к своему клиенту. Леон даже стал сомневаться, что это происходит в действительности, и ему ничего не чудится.

- Зачем вы взялись защищать меня? - спросил парень неуверенно. На лице возникла кривая нервная ухмылка. Край губ дернулся.

- Потому что это моя работа, - она даже не вздрогнула. Только в легком недоумении приподняла левую бровь и презрительно фыркнула, - к тому же, я считаю, что у тебя есть возможность.

- Избежать тюрьмы? - Леон как-то разочарованно вздохнул и опустил взгляд.

- Нет, конечно, - она коротко усмехнулась и покачала головой, - наивно полагать, что тебя отпустят, с такими-то обвинениями. Но есть шанс получить минимальный срок. А там уже и возможность…- Она запнулась, заметив, каким щенячьим взглядом уставился на нее Леон, - но не будем забегать вперед. Не хочу обнадеживать тебя зря, все зависит от нашей совместной работы. Ты же понимаешь, что должен по возможности быть со мной максимально честен?

Леон кивнул. Она все это говорила ровным голосом, держалась с прямой осанкой, руки у нее лежали на столе, пальцы скрещены в замок. “Интересно - подумал парень, - она и правда в это все верит или просто врет, чтобы успокоить меня?” Но он и сам понимал, что такая с виду холодная женщина вряд ли будет пытаться кого-то утешить. Ведь в этом нет никакой выгоды. Как и в его деле, если оно провальное. Значит, шанс и правда есть.

- А что же я буду делать в тюрьме?

- Прошу прощения? - Она как-то возмущенно посмотрела на него, словно он ее задел. - Это уже полностью твоя забота. Моя обязанность лишь защитить тебя на суде, потому что ты… Впрочем, не будем отвлекаться. Продолжим…

***

Леон работал в баре на ночной смене. Днем он бездельничал. Его финансовое состояние было хуже некуда, но он успешно справлялся с квартплатой. На еду оставалось совсем мало, он экономил на ней и в основном питался дешевыми полуфабрикатами. Леон никогда не отличался экономичностью, но состояние уже вынуждало идти на крайние меры - до сих пор он жил от зарплаты до зарплаты и порой даже бывал совсем на мели, когда в кармане не было ни цента. Тогда он подключал свой природный навык к вранью и хитрости. К счастью, он научился этому будучи еще подростком - воровал деньги из дома, когда его полностью лишали карманных в наказание за непослушание. Предложение Генри Сатклиффа заставило его задуматься - у Леона было два варианта - либо продолжить жить, как ничтожество, с размытым и неизвестным будущим, от зарплаты до зарплаты, либо перейти ту грань, которую он так осторожно огибал, каждый раз, опускаясь все ниже и ниже, на самое дно социальной жизни. И Генри поймал его в самый нужный момент, он подошел в то время, когда Леон не был в состоянии рассуждать здраво. А умел ли он вообще хоть раз в своей жизни поступать правильно и делать верный выбор? Леон уже не верил в себя. Поэтому даже такое подозрительное дело, которое ему предложил незнакомый мужчина, показалось ему светом в конце непроходимого, темного и холодного туннеля жизни.

Леон уже подозревал, что жить ему на воле осталось совсем недолго. Он познакомился с Генри, когда тот уже убил Кейт Ньюман и совершил покушение на жизнь двух людей. Сатклифф достаточно поздно понял, что ему нужен сообщник - одному не справиться, быстро вычислят. Но, кажется, он переоценил скорость и эффективность работы полицейских. Или недооценил свою способность заметать следы. А возможно, удивительную удачу, которая всегда появлялась в его жизни невовремя и исчезала, когда он так на нее надеялся. По крайне мере, так Генри говорил. На самом деле Леон никогда не знал и не узнает, что было в голове у этого странного человека. По своим же словам, у него не было надежды, поэтому он не старался жить как обычные люди и преследовал одну определенную четкую цель. А что будет потом?

На этот вопрос Леона мужчина никак не ответил, только загадочно ухмыльнулся. А затем добавил: “Что будет потом - уже не касается меня”. Если бы только Леон тогда сразу догадался, что это означало.