Дисперсия (СИ)

— Ты же хочешь этого? — Генри делает движение рукой, пытаясь вызвать реакцию у парня. Тот только скрещивает ноги в коленях, глухо простонав в плечо мужчине.

— Д-да, — неуверенно произносит Леон охрипшим от возбуждения голосом. Разум постепенно покрывается туманом, он не полностью осознает, что сам же дал согласие, не верит своим ушам. Леон пару минут назад был уверен, что Генри возьмёт его силой, и это будет унизительно, больно, и впоследствии он будет испытывать к нему лишь ненависть и страх. Но что-то тёплое и вязкое, как мед, распространяется где-то в районе груди и идёт вверх, ударяя по сознанию, голова слегка кружится от переизбытка противоречивых эмоций.

«Почему я реагирую как влюбленная школьница», — недовольно думает про себя Леон и охает, когда с него резким движением окончательно стягивают джинсы и они бесшумно падают на пол. А за ними следуют и трусы.

— Итак, — горячее дыхание обдает шею, — я хочу услышать это от тебя, прежде чем мы приступим.

— Что? — Леон теряется. Ему уже не страшно, он волнуется, что ещё чуть-чуть и Генри передумает.

— Ну как что, — Сатклиффу нравится играться с парнем, он слегка отходит назад, но все ещё не отпускает его, — ты сам знаешь.

— Что вы… - Леон нервно сглатывает, слова словно прилипают к горлу сухими кусочками, произносить их тяжело, — я хочу, чтобы ты… мы занялись сексом.

— Молодец, — Генри вновь прижимается к Леону, одной рукой гладя его возбужденный член, — хороший мальчик, — и целует в шею. Опять. Леон готов умолять, чтобы ему такое говорили чаще.

— Ты подготовишь меня там? — Парень слышит свой голос со стороны и краснеет.

— А, — Генри на миг останавливается, отходя от парня и задумчиво хмыкает, — точно, забыл, — снова ухмыляется, — у тебя же есть все это?

— Да, — Леон, опустив голову кивает, — оно в моей комнате.

Генри понимает, что дальше парень ничего не скажет, только будет смотреть на него долгим пронзительным взглядом, и этого для него достаточно — это приглашение к себе. Он улыбается ещё шире и тянет парня за руку к себе.

— Тут удобнее, ты прав, — шепчет он в ухо Леону, когда они оказываются в комнате, и толкает того на двуспальную кровать, прикрыв за собой дверь одним резким движением ноги.

Смазка и презервативы лежат в шкафчике для одежды, рядом с кроватью, практически нетронутые, словно у Леона и не было личной жизни до Генри. Он с шумом все эти вещи достаёт оттуда, но не спешит приступать к делу.

— Ты девственник?

— У меня никогда не было с мужчиной.

— А девушек ты оприходовал так, без этого? — Генри усмехается, не дав Леону даже возмутиться такому вопросу, и смотрит, как тот медленно раздевается, явно смущенный таким вниманием. Взгляд у него словно оценивающий, от него как-то неуютно.

— А вы…

— Я? — Генри вскидывает брови вверх, — Не беспокойся, у меня большой опыт.

— С мужчинами тоже? — Генри кивает. Леон не осмеливается спросить, откуда этот опыт. Он аккуратно складывает рубашку и кладёт на поверхность шкафчика. Ложится на живот и прикрывает глаза, стесняясь даже представлять, что сейчас будет. Сначала спину покрывают горячие поцелуи. Генри не спешит воспользоваться смазкой. У мужчины грубоватая поверхность кожи на пальцах, но от их прикосновения к коже Леону все равно приятно. Он словно изучает тело партнёра, пытаясь на ощупь найти все чувствительные точки. Это так странно для Леона, ведь Генри мог просто взять и… Когда пальцы грубым движением сжимают его соски, Леон не сдерживается и приглушенно стонет в подушку. Генри хмыкает. Он ещё долго бродит этими пальцами по бледной коже парня, больно щиплет его каждый раз, и это лишь усиливает возбуждение парня, причиняя наслаждение. Именно причиняя, потому что при этом Леон все еще испытывает противоречивые чувства.

Генри замечает, когда задевает рукой копчик парня, как тот двигает бёдрами в его сторону.

— Нетерпеливый какой, — наклонившись к уху парня, шепчет он и проходит языком по шее. Леона обдает волной мурашек, когда в него резко входят два мокрых пальца. Сразу. Больно и неприятно. Леон мычит что-то невнятное в подушку. Вот тебе и грубость, как и заказывали. Генри не торопится, это всего лишь одна фаланга.

— Терпи, — строго приказывает Генри, целуя в шею. Затем, спустя какое-то время, к двум пальцам, которые уже вошли на три фаланги и успели выйти, растянув собой Леона, прибавляется третий и становится только хуже. Парень так сильно жмурится, что перед глазами начинают плясать звезды и другие геометрические фигуры. Генри тем временем водит рукой то вперёд, заходя на все фаланги внутрь, то назад, практически выйдя из парня. Время растягивается, секунды кажутся минутами, а минуты часами, прежде чем Генри полностью вынимает из него свои пальцы. Леон, на удивление, только недовольно хмыкает. И тут же слышит шуршание упаковки презервативов. Следом за этим звуком он ощущает, как член Генри упирается в него, весь в смазке.

— Быстрее! — Вырывается с его губ, прежде чем Сатклифф медленно и плавно входит в него в сопровождении характерного звука.

— Куда ты спешишь, — Генри наклоняется к парню, — или уже вошёл во вкус?

— Мгм, — Леон пытается кивнуть, сил говорить нет, только громко стонать с каждым разом, когда Генри, медленно двигаясь в нем, задевает простату. Он выгибается, двигая бёдрами назад, навстречу движениям мужчины, уже забыв про чувство стыда и страх перед ним, срывает голос в стонах. Но внезапно Генри, так и не дав ему кончить, выходит из него.