Двух дорог пересеченье (СИ)

Улыбаясь, баронесса Корф привстала с постели. В голове мелькнула мысль, что она так и проспала всю ночь неодетой. Она, всегда облачающаяся в одежду для сна! Придерживая одеяло, Натали потянулась к полу, где валялся скомканным её зелёный халат, а под ним — вывернутся наизнанку ночная рубашка. Подумав немного, Наташа решила, что обойдётся без рубашки и наденет на себя только халат — ей не терпелось поскорее увидеть Владимира, поэтому к чему тратить время попусту? В конце-концов, она дома, со своим законным мужем, никто у них не гостит, и можно позволить себе чуть больше свободы, чем это было бы дозволительно при иных обстоятельствах.

Поймав пальцами край халата, она вынырнула из-под одеяла и накинула его себе на плечи. После чего подошла к столику с трюмо, вглядываясь в своё отражение, ища что-то новое, что должно было, по мнению Натали, появиться в её облике. Однако, если не считать слегка припухших от поцелуев губ и алевших от здорового румянца щёк, никаких новых изменений найти не удалось. Она застегнула все крючки и, по-быстрому приведя себя в порядок, отправилась прочь на поиски любимого.

Не обнаружив его ни в одной из комнат на своей половине, Натали, минуя коридор, ступила в покои Корфа. До неё тут же донеслись запахи свежесваренного кофе, выпечки и чего-то ягодного. Наткнувшись на дверь, оказавшуюся немного приоткрытой, она тихонько заглянула в проём и увидела Владимира, сидевшего за столиком у окна, одетого в рубашку и брюки, свежевыбритого, читающего утреннюю газету и попивающего маленькими глотками дымящийся кофе из фарфоровой чашки. Она невольно залюбовалась им, словно вновь сделалась той маленькой девочкой, стоявшей когда-то у окна родительского дома. Натали с трепетом рассматривала его лицо, повёрнутое к ней вполоборота, глаза с полуопущенными веками, внимательно пробегающие по строчкам, руки с изящными пальцами, сжимающие бумагу. Сейчас он казался ей таким сдержанным, серьёзным, вдумчивым. Он ли это был сегодня ночью? Тот мужчина, шептавший ей слова любви, сводивший с ума своими ласками?

Она так увлеклась своим занятием, что не заметила, как облокотилась о дверь, и створка легонько скрипнула. Владимир оторвался от колонки с напечатанным текстом и поднял свои глаза, которые, встретившись с её лучезарным взглядом, полным наивного, детского восторга, сами собой заулыбались.

— Моя соня наконец проснулась? — спросил он, откладывая газету и вставая со стула.

Наташа толкнула дверь — та открылась нараспашку. Разбежавшись, она кинулась ему на шею. Владимир оторвал её от земли и, сжав в объятиях, несколько раз покружил по комнате.

— Давно встала? — задал он новый вопрос, ставя её на землю и целуя в губы.

— Считай, только что, — откликнулась Натали, целуя в ответ. — И сразу пошла искать тебя!

— Завтракать будешь? Я уже поел, но не допил свой кофе, поэтому составлю тебе компанию.

— С удовольствием! — воскликнула она, поправляя и без того безукоризненный воротничок на его рубашке. — Тем более, что я безмерно голодна!

Владимир позвонил в колокольчик и приказал явившемуся Алёшке нести ещё один завтрак. Лакей Корфа наградил несколько смущённую из-за того, что явила себя в халате постороннему Наташу привычной хитрой улыбкой, после чего исчез выполнять поручение. Натали хотела было отойти от мужа, чтобы сесть за столик, где тихо и смирно, как приличествует добропорядочной даме, ожидать своего завтрака, но Владимир решил иначе. Взяв её обеими руками за талию, он сел на свой стул и ловко усадил Наташу себе на колени. Ей ничего не оставалось делать, как вновь обнять его за шею.

— Мы не закончили утреннее приветствие, — сказал он ей, убирая локоны с лица.

— О чём ты? — улыбнулась Натали, глядя на него сверху вниз.

— О поцелуях, моя дорогая. Как я уже сказал тебе единожды — их не может быть слишком много.

Он притянул её к себе. Чувствуя, что сейчас ей будет очень хорошо, Наташа податливо раскрыла свои губы. Её сводили с ума его поцелуи, особенно такие долгие, неторопливые, словно растягивающие каждую секунду удовольствия. Она вновь, как и давеча ночью, ощутила жар, расползавшийся по венам. Как же сладок был этот поцелуй с привкусом кофе! Натали не заметила, как сползла материя халата, оголив её ногу. Его рука, лежавшая до этого на талии, скользнула к обнажённой ноге и ласково погладила открывшийся участок тела. Наташа втянула в себя воздух, чувствуя, что задыхается от гремучей смеси поцелуя и его прикосновений.

— Вот тебе урок, — хрипло прошептал Владимир, разрывая поцелуй. — Не стоит приходить к супругу в столь малом количестве одежды. Или наоборот: если хочешь поработить меня окончательно — можешь расхаживать в этом халате сутки напролёт, чтобы я то и дело думал, как бы снять его с тебя поскорее.

— Как можно? Ты же даёшь мне оружие против себя же самого! — отметила Натали, игриво посмеиваясь.

— Даю, — подтвердил он, возвращая руки на талию и притягивая Наташу к себе ещё ближе, чтобы поцеловать её ключицы, не скрытые халатом, а потом спуститься ниже, к начинавшейся ложбинке. — Ведь я и сам рад сдаться тебе при первом подвернувшемся случае.