Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
В период с 1905 г. и до конца Гражданской войны в России существовала многопартийность. Хотя среди партий возникали кратковременные коалиции, чаще были конфликты и жаркие дискуссии и полемики относительно проектов развития России. Об этом опыте кадет Н. А. Гредескул писал, споря с авторами «Вех», которые считали русскую революцию интеллигентской: «Нет, русское освободительное движение в такой мере было “народным” и даже “всенародным”, что большего в этом отношении и желать не приходится. Оно “проникло” всюду, до последней крестьянской избы, и оно “захватило” всех, решительно всех в России — все его пережили, каждый по-своему, но все с огромной силой. Оно действительно прошло “ураганом”, или, если угодно, “землетрясением” через весь организм России. Наше освободительное движение есть поэтому не что иное, как колоссальная реакция всего народного организма на создавшееся для России труднейшее и опаснейшее историческое положение» [621].
А уже незадолго до революций (в 1911 г.) Александр Блок так представил капитализм:
Крестьяне и рабочие составляли тот «народ», который был отделен, а в критические моменты и противопоставлен сословиям царской России. Состав крупной буржуазии был в России очень невелик. Помещиков было примерно 0,5 % населения. В 1905 г. «враги» были означены в таком порядке: чиновники («народу вредные»), помещики (полный антагонизм), кулаки и местные черносотенцы.
За пример социализма, причем с большой долей общинности, мы можем взять советский строй. Уравниловка и была корнем советского строя. На ней мы провели индустриализацию, на ней устояли в войне, на ней вышли в космос. Только благодаря уравниловке люди согласились отсрочить получение «по труду» и скопить средства на все эти прорывы. Потому что был общественный договор о собственности. Она была общенародной.
Значит, каждый член общины (народа) получал с нее «доход с капитала», а не по труду. Это и было экономической основой солидарности. Антропологи узнали удивительную вещь: во всех общинных цивилизациях самые сильные и ловкие работали больше, а ели меньше, и оставалось достаточно остальным, особенно слабым. Это было доблестью и оплачивалось любовью племени. При рынке — совсем наоборот.
И ведь в России это сохранилось. Причем так глубоко, что мы этого даже не замечаем! В «Новом мире» была напечатана повесть С. Ю. Рыбаса о том, как вводился НЭП на шахтах Донбасса. Против «хозрасчета» выступали самые сильные забойщики — те, кто как раз должен был выиграть от ликвидации уравниловки. А когда реформу провели, именно самые сильные шахтеры умерли от голода — они старались поддержать слабых. Рыбас даже привел список умерших с одной шахты.
Вспомним смысл существования коммунистической партии во время революций. В процессе легитимации общественного строя необходимой была роль единой партии, прежде всего как хранителя и толкователя благодати. Поэтому сама партия, ВКП(б) и потом КПСС, имела совсем иной тип, нежели партии западного гражданского общества, конкурирующие на «политическом рынке». Конфликты между партиями усиливались вплоть до Гражданской войны. Но после нее в государственном строительстве культура традиционного общества «подавила» многопартийность.
Позднее возник фундаментальный фактор, на который наше образование не обратило внимания (а может быть, просто не знало), а за ним и общество: советское общество до 1950-х годов было скреплено механической солидарностью. Это значит, что подавляющее большинство граждан по своему образу жизни, культуре и мировоззрению были очень близки друг другу. В этом состоянии доминировали крестьяне, рабочие, солдаты и молодые интеллигенты-разночинцы.
Конечно, в 1917 г. 85 % населения (крестьяне) и значительные общности, близкие к крестьянам, смогли соединиться для временной общей цели и солидарности. Статья А. Грамши «Революция против “Капитала”», написанная в январе 1918 г., содержит такую важную мысль: «Создается впечатление, что в данный момент максималисты [большевики] были стихийным выражением [действия], биологически необходимого для того, чтобы Россия не претерпела самый ужасный распад, чтобы русский народ, углубившись в гигантскую и независимую работу по восстановлению самого себя, с меньшими страданиями перенес жестокие стимулы голодного волка, чтобы Россия не превратилась в кровавую схватку зверей, пожирающих друг друга» [29].