Тайна двойного убийства

Поддыхов

В приемной председателя сидела молодая девица с испуганным лицом — свято место пусто не бывает, но, видно по всему, девица чувствовала себя неуютно на месте, где совсем недавно сидела Ирина Николаевна Росина, ныне покойная.

Еще по дороге Ермаков обдумал, как провести разговор с Поддыховым, — это было тоже немаловажно. Маленькое черное ушко за тумбочкой не должно слышать разговора, но находиться в безопасности.

Едва открыв дверь, капитан приложил в губам палец, и Поддыхов понимающе кивнул, невольно покосившись в сторону диктофона-невидимки.

"Спуститесь к Злоказову и ждите меня. Его же направьте в приемную, пусть ждет вас там”, — быстро набросал он на листке бумаги, лежавшей на столе.

Поддыхов кивнул, направляясь к двери.

Капитан, осторожно ступая, приблизился к тумбочке, заглянул: точно, диктофон. Чей? Для чего? И, конечно, дело задумано нешуточное, раз пущена в ход такая техника.

Подавив желание хоть бы пальцем тронуть диктофончик, капитан отошел. Потерпим. Кто-то же придет за ним? И, может, факты, которые накопились за эти два быстрых дня, заиграют по-новому. Все детали операции были уже продуманы, обговорены с нужными людьми. Ермаков был спокоен — там ребята что надо, отбирали лучших.

Вскоре послышался в приемной голос Злоказова, и Ермаков вышел. Сердитый кладовщик разговаривал с секретаршей и на Ермакова даже не глянул.

Это был уже совсем другой разговор!

Поддыхов начал первым:

— Безусловно, я должен извиниться. Но у меня не было выхода, — усмешка искривила полное лицо, — я не знал, да и сейчас не знаю, с кем имею дело, думал справиться в одиночку. Знаете, гласность — это прекрасно. Я теперь знаю, что почти треть преступлений не раскрыта вами. Это знают и преступники. Для них гласность в этом вопросе — бальзам. Потому что меня эти цифры пугают, а преступника — обнадеживают. Так ведь?

Доля истины была в словах председателя, и Ермаков согласно кивнул. Конечно, прав Поддыхов. Оглашение данных о раскрываемости могло иметь и такие последствия.

— В каждом деле есть доля риска, — продолжал между тем Поддыхов, — даже и в моем. Но я надеюсь на успех при любом начинании. Так же и здесь. Вы всенародно сообщили, что каждый третий преступник пойман не будет. И вот теперь всякий из них думает быть этим третьим. Из этих же цифр вытекает, что каждая третья жертва остается при своих интересах. Так вот, не хотел бы я быть этим третьим. Ваши возможности я, мягко говоря, не идеализирую, — он опять усмехнулся, и эта усмешка полоснула по сердцу капитана.