![Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/9/1/5/pyat-dnej-otdyha-solovi-povest-roman-download.jpg)
Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман]
- Автор: Герасимов Иосиф Абрамович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман]». Краткое содержание книги:
Клавдий Иванович сел, сцепил красные пальцы больших рук, медленно стал оглядывать комнату. Взгляд его остановился на фотографии отца. Что-то растерянное, едва уловимое проскользнуло по его лицу.
— Ухожу в армию, Светлана Владимировна. Призвали из запаса политруком. Пришел проститься.
— А я сына в армию провожаю, — сказала мать.
Клавдий Иванович внимательно посмотрел на Сергея и стал помешивать ложечкой чай.
— Вы пейте, пейте, — сказала мать. — Вот печенье.
Можаев стал пить осторожно, будто чай был слишком горяч, хотя он успел остыть, пока Клавдий Иванович его помешивал. Мать взяла свою чашку. Странное это было чаепитие. Три человека сидели за столом и напряженно поднимали чашки, будто в них была не обыкновенная вода с заваркой, а нитроглицерин или гремучая смесь. Так длилось очень долго. Наконец Клавдий Иванович сказал:
— Спасибо… Мне пора.
Видимо, Можаев ждал, что мать задержит его или скажет что-нибудь, но она молчала. Тогда он встал, одернул гимнастерку, поправил ремень, вдруг шагнул к письменному столу и, щурясь, стал разглядывать фотографию отца. Сергею показалось, что плечи Можаева дрогнули, будто он попытался что-то трудное удержать в себе, не дать ему вырваться наружу. Но так ничего и не сказав, повернулся на каблуках.
— Я пойду.
И не протянув на прощание руки, молча, еще более ссутулившись, рассеянно пошел к двери.
— Я провожу, — сказала мать и, накинув на плечи платок, побежала за ним.
Она вернулась быстро, была бледна, губы ее кривились, пальцы нервно перебирали платок.
— Что? — испугался Сергей, выскакивая из-за стола.
— Он видел отца перед…
— Ну?
— Отец сказал, что Можаев плохо сделал, уехав из нашего города.
— Поэтому он вернулся?
— Да… Можаев ездил… хлопотать об отце…
Она жадно глотнула воздух, сморщилась и, вскинув руки к лицу, заплакала. Сергей подбежал к матери, прижал ее к себе.
— Ну что ты… Что ты…
— Не буду, не буду. — Она вытерла пальцами глаза, вздрогнула, как от озноба, и прошептала: — Устала я, Сережа, ой как устала.
Сергей понял, что веселость и бойкость мать выказывала весь этот день лишь для него, а на самом деле ей было грустно, тяжко, и только сейчас прорвалась эта тяжесть. Он гладил ее по волосам, чтобы успокоить.
Мать улыбнулась сквозь слезы, тряхнула головой.
— Давай допьем свой чай. Хочешь, я подогрею?
Так закончился день их прощания. И все же, когда Сергей вспоминал о нем, он видел праздничную мать и город, залитый солнцем, пахнущий влагой и весной, слышал звон трамваев, перекличку прохожих, гудение теплого ветра в водосточных трубах и видел Ленина с черной бронзовой кепкой и теплыми каплями на ней.
Подвода двигалась по лесной просеке. Можаев лежал, укрытый шинелью. Голова его покачивалась. Сергей шагал рядом и думал: «Что же напишу я матери?»
Москва встретила Замятина воскресным суетным утром. В огромных стеклах, как в апрельских лужах, покрытых ледком, плыли голубое небо и белые облака, шуршал от людской тесноты асфальт. У Казанского вокзала толклись девушки и парни с рюкзаками. Напевно кричали лотошницы о пирожках. Душистый запах печеного тянулся от плетеных корзин. Мягко урча моторами, подвигались такси к стоянке.
— На Кутузовский, — сказал Замятин, усаживаясь на заднее сиденье. Таксист повернулся, скользнул жуликоватыми глазами.
— Через центр?
«Проверяешь?» — усмехнулся Замятин. Он знал эту уловку московских таксистов.
— По кольцу до Восстания, через Новоарбатский мост.
Таксист уважительно кивнул.
«Что, съел?» — развеселился Замятин. Впрочем, ехать можно было и через центр. Но тот путь в бесконечных стоянках у светофоров — для провинциалов. Хочешь держать марку — просись на кольцо.
Замятин открыл боковое стекло. Плыл по тротуарам бесконечный поток прохожих. Замятин жадно вглядывался, хотя отлично понимал: в этом воскресном столпотворении невозможно узнать ни одного лица. Да Лена, наверное, совсем не ходит этими улицами. Все же ему казалось, что где-то в толпе должна мелькнуть она, тогда он заставит затормозить. Глупо! Но ему нравилось так по-детски обманывать себя.
Он рвался в Москву всю неделю с того дня, как уехала Лена. Хорошо, что на монтаж попался такой парень, как Сева Глебов. Их обоих охватил азарт работы. Все на станции удивлялись: какого беса они так спешат? Они отлично смонтировали «самовар» и, довольные друг другом, ощупывали и осматривали узлы.
— Вот и все, — сказал Сева. — Завтра гуляем.