Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
— Ефимьюшка! А ведь я ту бабу знаю! Она весточку от Гаврюшеньки приносила…
— Так что ж ты сидишь? Беги, скажи ей что-либо! Беги, позови ее, пока там Акулька с глухими бабками мается!
— А Корнило? А молодцы?
Двое конных, которых Анисимов обыкновенно посылал сопровождать выезд жены, и кучер Корнило о чем-то совещались и смеялись.
— Им не до нас, они нас и не видят. Ну?..
Настасья выскользнула из колымаги и, пробежав десятка два шагов, встала перед той бабой.
Кабы нужно было для себя потрудиться — у нее бы смелости не хватило. Но для Ефимьи — откуда что взялось?
— А я тебя признала! — сказала она. — Ты мне весточку от Гаврюши приносила.
— И точно!
— Ты с мужем не за огурцами ли на Ленивую площадку пришла? Вон в том конце я огурчики видела — один к одному, можно хоть на зиму, хоть скоросольные. И ближе к вечеру недорого отдадут.
— А это не муж, это кум, — ответила женщина. — И не за огурцами мы, а в сапожный ряд идем, сапоги у кума, вишь, прохудились, хочет в дорогу новые.
— Что ж ты боле ко мне не заглядываешь? Приходи! — позвала Настасья, а сама глянула на того молодца.
Ввек от себя такого не ожидала. Однако ради Ефимьи — сумела, не постыдилась.
— А приду. Где живешь — помню.
— Так приходи! — И, не зная, что бы еще сказать, Настасья повернулась и пошла к колымаге.
Понятное дело, она не слышала, какими словами обменялись кумушка с кумом.
— Уж не полюбился ли ты ей? — спросила кумушка.
— Вот уж чего недоставало, — ответил кум. — Но ты туда не ходи. Довольно того, что я там шляюсь, анисимовских гостей выглядываю. Идем, не то весь торг разбежится и лавки позакрываются.
— А я могла бы…
— Глеб меня удавит, коли я тебя туда пущу. И, сдается, правильно сделает. Куда Митька запропал?
— Он дорогу домой знает…
Ефимья влезла в колымагу разом с Акулиной.
— Не видали там старухи никакой Степановны, — сказала Акулина. — Да и пора домой возвращаться. Завтра ты, Настасьица, одна в Нижний посад поедешь. Вдругорядь Артемий Кузьмич жену не отпустит.
Ефимья вздохнула. Но, когда Акулина, умащиваясь на сиденье поудобнее, отвернулась — показала ей длинный язык.
— Корнило, домой! — крикнула Акулина.
Ефимья, понимая, что нескоро опять выберется на прогулку, прильнула к окошку. Прохожие могли видеть двух нарядных нарумяненных женщин, кто-то присвистнул, кто-то крикнул: «Ай, хороши!»
А один остался стоять, как вкопанный.
Но глядел он не на красавицу Ефимью, а на ту, что рядом с ней.
Конечно же, его не заметили…
Едучи домой, Настасья и Ефимья тайно за руки держались. И сладко им было оттого, что есть у них тайна — не столь бабья, сколь девичья, что вдруг полюбились им статные молодцы. И можно будет ночью, когда все уснут, о них тихонько шептаться, замыслы строить.
Ни у одной, ни у другой не было истинного девичества, обеих рано отдали замуж, и Настасью — за человека, который хотя бы некую привязанность вызвал, а Ефимью — за нелюбимого, а на первых порах — и страшного…
Дома они стали выгружать свои покупки, оделять детей лакомствами, позвали бахарку Голендуху, послушали сказку про Финиста — ясна сокола, и опять переглядывались, и радовались тому, что у каждой теперь есть свой Финист.
Им принесли с поварни ужин, девки накрыли стол, а потом пришел человек от Артемия Кузьмича.
— Хозяин жену к себе зовет, — сказал он Акулине.
Это означало — за несколько часов на приволье придется, как всегда, благодарить и платить ласками.
Ефимья ни слова не сказала. И Настасья прекрасно поняла ее молчание: ну, что тут скажешь? Когда пал на душу один, а покорное тело приходится отдавать другому? И очень ей не понравилось, как Ефимья сдвинула подведенные брови. Что-то у красавицы, видать, было на уме, а что — поди разбери.
Потом, уже в постели, Настасья разрыдалась. Она плакала обо всем сразу: от сына не было ни единой весточки, подружка единственная должна покоряться нелюбимому, Никита Юрьевич ни разу даже на Настасью не глянул…
Ефимья пришла рано утром — так рано, что все в ее нарядном тереме еще спали. Ей, видно, спать не хотелось — она вдруг занялась хозяйством, достала из коробов и стала разбирать детские вещицы: что уже не понадобится Оленушке, что — отдать Дарьице, что — перешить. Одежда Аксиньицы и Дарьицы лежала в отдельном коробе, туда Ефимья кидала то, что родной дочери не требуется. После этого Ефимья, никого не разбудив, взяла чистую рубаху, новые ичедыги[13] и побежала переходами к мыльне, куда первым отправился Артемий Кузьмич. Мыльня после супружеских ласк была делом непременным — Анисимов мог в пост полакомиться пирогом с зайчатиной, мог пропустить три-четыре воскресные службы подряд, но правило хождения в мыльню соблюдал свято и жену к тому приучил.
13
Ичедыги — полусапожки без подошв, на босу ногу, сверх которых надевают башмаки, калоши и пр.