Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России
- Автор: Рабинович Саймон
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481445-1
- Переводчик: Любовь Борисовна Сумм
- Жанр: История
Электронная книга - «Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России». Краткое содержание книги:
Саймон Рабинович преподает в Северо-Восточном университете (Бостон, США), специалист по истории евреев в России, Европе и США.
Вскоре после того как журнал закрылся, группа молодых идишистов — Арон Перельман, Нохем Штиф, Шмуэл Нигер (1883–1955), Исроэл (Сергей) Цинберг (1873–1939), Исроэл Ефройкин — и их старшие единомышленники С. А. Ан-ский и Х. Д. Горовиц (бывший редактор «Дер фрайнд» («Друг», идиш), который ранее горячо спорил с Дубновым об эмиграции) создали журнал «Ди идише велт» («Еврейский мир», идиш). Новое издание никоим образом не претендовало на внепартийность — напротив, оно открыто выражало взгляды фолкистов и националистов диаспоры. В 1912 году Ан-ский, Перельман, Горовиц и Ефройкин занялись партийным строительством, и «Ди идише велт» задумывался как полуофициальный партийный орган[550]. Журнал был адресован прежде всего ориентированным на идиш интеллигентам и был призван перебросить мост между книжной и народной культурой[551]. Издатели прекрасно осознавали, насколько трудно осуществить эту задачу в Петербурге — в городе, как писали они, «возвысившемся над новым еврейским домом, далеком от еврейской традиции, лишенном повседневной еврейской жизни и лишь в малой мере способном расслышать голос подлинной поэзии, окружающей народную жизнь и народный обычай»[552]. Как и другие интеллектуальные начинания на идише, в том числе литературный журнал «Ди литерарише монатсшрифтен» («Литературные ежемесячные записки», идиш), в 1908 году основанный Нигером в Вильно, возрождение «Еврейского мира» в обличье «Ди идише велт» можно считать знаковым событием, свидетельствующим о возникновении «высокой» культуры на идише[553]. Очевидно, что в этот период еврейская интеллигенция была гораздо больше заинтересована в появлении еврейской литературы на идише, чем в ее издании по-русски. Невостребованность русскоязычного «Еврейского мира» и замещение его «Еврейским миром» на идише вполне может рассматриваться как символический переход еврейской интеллектуальной жизни с русского на разговорный язык большей части восточноевропейского еврейства. Возвращение к идишу становится идеологическим жестом и свидетельствует об осознании, по крайней мере интеллигенцией, того, что языковое разделение создало глубокую пропасть между нею и народом.
Ни идишисты, ни гебраисты, ни русификаторы, ни «языковые лоялисты», как писал Эли Ледерхендлер, «не были обязаны непременно пользоваться одним и тем же языком во всех обстоятельствах, но должны были прибегать к нему всякий раз, когда выбор иного языка нарушал бы идеологические нормы»[554]. Объяснить, почему еврейские интеллигенты становились языковыми лоялистами, можно совокупностью разнообразных личных и политических причин. Удерживать равновесие между интеллектуальной жизнью и верностью идеологии становилось все труднее, тем более что русскоязычие в принципе стало «нарушением норм», и это существенно осложняло жизнь тем, кто владел только русским языком. Когда после революции 1905 года разные политические группы снова вступили в диалог, вполне естественно, что обсуждали они главным образом будущее еврейской автономии и вопрос о языке. Эти темы не только были связаны практически (например, споры о языке в равной мере относились и к устройству еврейского образования, и к организации общинного руководства), но и служили своего рода архетипами, определяющими более общие размышления о будущем российского еврейства. «Еврейский мир» просуществовал недолго, дискуссии на его страницах предвещали будущие идейные конфликты, но само его существование свидетельствовало о растущем сотрудничестве между различными еврейскими политическими партиями. «Еврейскому миру», как и Ковенскому совещанию, удалось сделать то, чего не смог осуществить Союз для достижения полноправия: втянуть бундовцев и автономистов в общую дискуссию об организации национальной общины. Кроме того, «Еврейский мир» показал, что автономисты, при всех разногласиях между ними, мыслят себя единым движением. Но по мере того как это движение объединялось — не в последнюю очередь вокруг противостояния ассимиляционистским идеям, — русскоязычие становилось все менее уместным, и переход на идиш стал для интеллектуальных элит идеологической и политической необходимостью.
550
Вопрос о партийной принадлежности «Ди идише велт» не вполне ясен. Дубнов утверждал, что это издание было основано как партийный орган (Книга жизни. С. 121). Однако, по мнению Барри Трахтенберга, журнал, ставивший своей целью защиту идиша и еврейского общинного самоуправления, популяризацию фольклора на идише, в действительности не был узкопартийным, тем более в те годы, когда его возглавлял Шмуэль Нигер (From Zhargon to Visnshaft: The Generation of 1905 and the Transformation of Yiddish [PhD diss.]. University of California, Los Angeles, 2004. P. 177; Revolutionary Roots. P. 70–75). После того как в 1913 г. «Ди идише велт» переезжает в Вильну и главным редактором издания становится Нигер, собственно партийные задачи теряют актуальность, но по содержанию журнал по-прежнему соответствует изначальной программе издания, созданного для утверждения идей национализма диаспоры, культурного возрождения; он обращен прежде всего к широким народным массам.
551
Унзер вег // Ди идише велт. 1912. № 1. С. 1–6.
552
Там же. С. 2.
553
Fishman. Rise of Modern Yiddish Culture. P. 14; Moss K. Jewish Culture Between Renaissance and Decadence: Di Literarishe Monatsshriften and Its Critical Reception // Jewish Social Studies. 2001. Vol. 8. № 1. P. 161, 163. См. также: Trachtenberg. Revolutionary Roots. P. 82–107.
554
Lederhendler E. Jewish Responses to Modernity: New Voices in America and Eastern Europe. New York, 1994. P. 14.