![Идеология русской государственности. Континент Россия [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/2/4/ideologiya-russkoj-gosudarstvennosti-kontinent-rossiya-litres-download.jpg)
Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Долгое государство Петра в XVIII столетии, то есть целый век после своего основания, усиливало и закрепляло имущественную и личную (как юридическую, так и фактическую) зависимость крестьянства – народа – от правящего класса. Курс удалось развернуть на обратный лишь в середине XIX века, но добиться политического эффекта освобождения, который привёл бы к росту народной поддержки государства, не удалось. Правильнее будет сказать, что такая политическая цель и не ставилась. Опирается ли петровское долгое государство по-прежнему на помещиков? Если да, то крестьянская реформа должна была бы стремиться к укреплению помещичьей власти через освобождение крестьян от помещичьего произвола и насилия. Такие политические мотивы двигали государями, которые были основной политической силой реформы, но эти мотивы не были концептуально оформлены. Тем более отсутствовала политическая концепция реформы, обязательная для помещиков. Они остались в большинстве своём пассивными противниками крестьянской свободы. Идеология реформы обошла её политический смысл – политические цели и не могли быть сформулированы.
Государи ощущали необходимость укрепить народную идеологию самодержавия (народного доверия непосредственно государю), но не смогли отказаться от утопии помещичьего класса, от «опоры» на него. Поэтому суть реформы свелась к снижению давления на личность крестьянина (что не могло не иметь политических последствий) и к изменению механизма эксплуатации его труда с использованием товарно-денежных отношений и юридической формы обязательств.
Политическая неопределённость, неосознанность крестьянской реформы привели к идеологическому перекосу в её проведении, к замещению политических установок морально-этическими и экономическими, которые, имея самостоятельное значение, политическую функцию выполнить не могли. В результате не только сам процесс преобразований шёл с постоянными задержками и отступлениями назад, но его общественная рефлексия и обсуждение оказались отданными на откуп диссидентам и революционерам. При всей поверхностности их представлений, основанной на формальном сравнении российских порядков с западноевропейскими, государственные деятели, включая и государей, не могли ответить им по существу, поскольку не выставили своей политической позиции. Ведь помещики – «это наше всё». А с такой утопией никакая цензура не поможет.
Государство Петра продолжило закрепощение (привязку к земле) крестьян, начатое ещё долгим государством Ивана III. Этот процесс шёл в рамках закрепощения самого дворянства – постановки его на службу. Пётр I резко усилил (никем, впрочем, не отменённую) практику постановки бояр и дворян на конкретные ответственные должности, провёл кампанию против «уклонистов», заставил осваивать исторически новые «компетенции». Вполне закономерно, что именно после смерти Петра I дворянство опомнилось, осознало своё политическое значение как социального единства (класса) и начало освобождаться. Что зафиксировано сначала в указах Петра III и Екатерины Великой «О вольности дворянской», а далее вылилось в вооружённое выступление знати на Сенатской площади в декабре 1825 года.
Начался период русской государственности, когда дворянство освобождалось от службы, а крестьяне продолжали закрепощаться. Эта крестьянская «крепость земле» перестала быть «крестьянской службой» и превратилась в личную зависимость. Последняя политически интерпретировалась как власть помещика, хотя властью не являлась.