Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

Чтобы ей разрешили уйти из дома вечером посреди недели, пришлось сказать матери, что ее пригласил на свидание самый крутой парень школы. К несчастью, так оно и было. Однако госпожа Роттингер не задалась вопросом, почему он заинтересовался именно ее дочерью. Она тут же вообразила, что он разглядел в ней задатки материнской красоты. В конце концов, она просто хотела убедиться, что девочка не станет ненавидеть мать за то, что не смогла передать ей свое очарование.

Рафаэле прибыл на виллу в назначенное время на новом мотоцикле, который ему подарил отец. Он пристально оглядел девочку. Вместо того чтобы разозлиться на нее, он рассмеялся.

— Ну хоть без долбаных костылей, и на том спасибо, — сказал он, протянул ей шлем, помахал госпоже Роттингер, которая задержалась на пороге, чтобы с ними попрощаться, и завел мотор. Типичный подросток из обеспеченной семьи с озера Комо.

Пока они летели на бешеной скорости, девочка прижималась к Рафаэле и чувствовала тепло его тела под порывами ветра. Она на секунду закрыла глаза и представила, будто она и правда его девушка. Как было бы здорово, если бы все сложилось иначе. На самом деле ситуация была отвратная. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, широко раскрыла глаза и, глядя на слепящие фары встречных машин, резко приподнялась над сиденьем и дернулась назад, потянув парня за собой. Мотоцикл опасно завилял; раздался и тут же затих за спиной автомобильный гудок.

— Ты что творишь?! — взревел Рафаэле, выравнивая мотоцикл. — Жить надоело?

«Да!» — хотела было прокричать она, но лишь пробормотала:

— Извини.

Почти полчаса они ехали вдоль озера и наконец свернули на неосвещенную тропинку, что вела вверх на холм. Мотоцикл остановился у здания семидесятых годов постройки с вывеской «Гостиница».

Девочка слезла с мотоцикла и огляделась. Здание было старым и неухоженным. Или она была слишком юна, чтобы в нем оказаться.

— Нам же нет восемнадцати. Никто не сдаст нам номер, — заметила она.

— Не твоего ума дело. Помалкивай и иди за мной, — ответил он, отстегивая от мотоцикла сумку, прикрепленную сверху на бензобак.

Они вошли внутрь. Там было еще хуже, чем снаружи, если такое вообще возможно. От деревянной мебели пахло плесенью и освежителем воздуха. Рафаэле жестом велел ей стоять и ждать, пока он договаривается с портье. Девочка видела, как он перешептывается с щуплым мужчиной в тесном синем пиджаке; тот взял у Рафаэле двадцать евро и с презрением покосился на девочку. Она смутилась и опустила глаза. Вскоре ее мучитель вернулся с ключом.

Они поднялись и направились к номеру 209.

Рафаэле распахнул дверь и пропустил ее вперед. Он включил свет, и девочка очутилась в угнетающе тесной комнате. Десять квадратных метров, не больше, и почти весь номер занимала кровать. На стене висел старый кинескопный телевизор, в углу адски тарахтел мини-бар. Из грязного туалета тянуло мочой. Коричневый плед на кровати был весь засаленный, как и занавески, прикрывавшие единственное окно. Рольставни на нем были опущены до середины.