Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

— А что насчет других девяти блондинок, исчезнувших за последние десять лет в районе Комо? Это тоже плод моей фантазии?

Памела начала терять терпение.

— Если мы сейчас отправимся в паспортный стол и проведем такой же поиск по другим параметрам, например, «мужчина, брюнет, возраст под сорок», результатов тоже будет немало.

— А что ты скажешь насчет следов от укуса на руке?

— Ничего, но это и не доказывает убийство.

Профессор Ринальди молча наблюдал за их перебранкой. Охотница умоляюще смотрела на него, ожидая поддержки, но профессор не обращал на нее внимания. Тогда она потянулась к подруге и схватила ее за запястье.

— Послушай! — взмолилась она. — Убийцы делятся на две категории — дисциплинированные и нет. Дисциплинированные, прежде чем начать убивать, планируют каждую мелочь. Они отлично вписаны в общество, работают, платят налоги и знают законы. Они безжалостны, но думают, будто у них есть высшая цель. Они крайне осторожны и стараются не оставлять следов, по которым их могут опознать… Вторые же действуют импульсивно, они не выбирают жертв, а убивают наугад. У них нет ни семьи, ни друзей, они изгои. Они не способны на чувства и убивают лишь из удовольствия. Таких особенно сложно вычислить — если они и ошибаются, этого никак нельзя предугадать…

Теперь Памела слушала внимательно. Тогда Охотница отпустила ее руку и продолжила:

— Тот, кого я видела в «Глории», убивает блондинок. Но из бара он ушел с брюнеткой. Он отлично умеет избавляться от трупов, но не заметил отломанный ноготь, и тот каким-то образом оказался во рту дочери Роттингеров. Он держится особняком, но достаточно социализирован, чтобы очаровать будущую жертву. Он не способен сочувствовать, однако спас тонущую девочку.

— Как по мне, эти черты противоречат друг другу, — рассудила Памела, она все еще сомневалась. — К какой категории он тогда принадлежит?

— К обеим, — емко резюмировала Охотница. — И это худшее, что может быть.

Памела ничего не ответила, а нить рассуждений подхватил Ринальди:

— Этот человек движим злостью, и она сопровождает его с самого детства. Он вырос в жестоком мире, воспитан в насилии, терпел разные издевательства. И все же он научился выживать, он подстроился.

Охотница помолчала и продолжила:

— Он мстит не только миру, который равнодушно наблюдал за его страданиями, и людям, которые не стали ему помогать, когда он был маленьким и беззащитным. Не следует так думать, эта роковая ошибка может нам дорого стоить. Наоборот, есть некая причина, что толкает его на убийства; та же самая, что побуждает тебя работать в полиции, Ринальди — преподавать в школе, а меня — охотиться на «мошкару». Он думает, что так и должно быть, что такова его природа.

Памела облокотилась на спинку стула и с удивлением смотрела на Охотницу.