Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

— Он правда это сделает? — робко спросила она.

— Что?

— Папа… Он заставит их заплатить?

— Я хорошо знаю твоего отца и уверена, что он не даст тому, кто тебя обидел, избежать наказания.

Это обещание немного ее утешило.

— С тобой такое случалось? — спросила девочка, заранее страшась любого ответа.

Мать на мгновение замялась.

— Да, — призналась она. — Когда я работала моделью, ко мне обращались… с непристойными предложениями, которые я не хотела принимать.

— И что ты делала?

— Чаще всего мне удавалось отказаться…

Это выстраданное признание немного успокоило девочку и сгладило чувство вины. Скорее всего, этой подробности не знал даже отец, и девочка впервые почувствовала, что между ними с матерью возникло глубокое взаимопонимание. Все остальное время они обе молчали. Девочка тихо ждала, пока мать смоет с нее боль и поможет ей надеть приятно пахнущую пижаму.

Прежде чем девочка заснула, мать присела к ней на кровать, как делала, когда та была маленькой. Она откинула дочери волосы со лба.

— Ты ведь рассказала нам всю правду, да?

Девочка прикусила губу и уже готова была рассказать о том, что скрыла, но вспомнила о челюстях, их хищном оскале в темноте комнаты, о том, как ангел превратился в демона-мстителя. Нет, она была еще не готова.

— Да, — солгала она. — Конечно, все.

Мать поверила и перевела взгляд на серую куртку, лежавшую на стуле.

— Нужно вернуть ее тому милому мужчине, который подвез тебя домой, — сказала она.

Девочка промолчала.

Мать поцеловала ее в лоб и вышла из комнаты, оставив в двери щелку, чтобы свет из коридора проникал в спальню. Прислушиваясь к ее удаляющимся шагам, девочка с фиолетовой челкой почувствовала, как на нее внезапно накатила усталость. Но очень может быть, что это было лишь принятие, примирение.

Однако еще до рассвета она проснулась в тревоге. Она свернулась калачиком и укрылась одеялом с головой, надеясь, что тревога пройдет сама собой. Но вскоре поняла, что избавиться от тревоги будет не так-то просто. Из-под одеяла она увидела серую куртку, которой ангел ее укрыл. Его броню. Она протянула руку к стулу, взяла куртку и затащила в свое укрытие. С силой прижав ее к груди, девочка почувствовала, что под тканью проступает что-то острое. Она ощупала куртку, запустила руку в передний карман и обнаружила связку ключей с брелком в виде маленького игрушечного танка.

Она долго смотрела на эти ключи и размышляла, что именно ими открывают. А вскоре опять уснула.

И снова очнулась от боли в лодыжке. Когда открыла глаза, было уже светло, но неясно, который час. Нужно было сходить в туалет, а значит, одеваться и спускаться по лестнице. Девочка все еще чувствовала слабость.

Спустившись, она обнаружила, что, кроме слуг, в доме никого нет. Проследив за прислугой, которая куда-то направлялась с подносом в руках, девочка увидела, что родители сидят во внутреннем дворе за столом. С ними обедал семейный адвокат. Отец доверял этому человеку бо́льшую часть своих дел и именно о нем упоминал вчера вечером, говоря, что заставит виновных заплатить.