В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
— Пят-надцать!.. — Сантро махал лопатой, будто сражался с невидимым врагом. И еще повторил дважды: — Пятнадцать!.. Пятнадцать!..
Паренек из горного села фыркнул:
— Он только до пятнадцати считать умеет.
Директорский «виллис» свернул с шоссе в Бовтун, но у начала ущелья заглох мотор машины.
— Встала? — Бригадир Марухян грел руки над костром, словно поглаживая ладонями языки пламени.
Молоденький шофер грузовика напряженно следил за тем, как долго бился водитель «виллиса» над двигателем.
— Поломка, — заключил он.
— С чего бы это, сынок? — шумно сокрушался бригадир, но в душе был рад. «Может, это и к лучшему. А то еще явится и нос воротить начнет, качество работы его не устроит... Сегодня б сошло, а там сойдет — ночью быть снегу». Марухян с надеждой посмотрел на плотные облака, набрякшие над Бовтуном, и проговорил: — Выпал бы ночью хороший снег.
Водитель «виллиса» уселся за руль, но вскоре вышел и опять склонился над двигателем.
— Двигатель испортился, — определил шофер грузовика.
— Конечно, двигатель, конечно, сынок, двигатель.
Директорский шофер еще раз сел за руль, и еще раз выскочил из машины, и еще раз склонился над двигателем, теперь уже надолго.
А вот Киракосян вышел из «виллиса» и встал, подбоченясь.
— Товарищ Киракосян вышел, — объявляет шофер рабочего грузовика.
— А что ж ему делать-то? Разве в такой холод в машине усидишь? — «Лучше б ему вернуться...»
Вот директор вытянул руку в сторону Бовтуна, явно что-то говорит. Марухян вопросительно смотрит на молоденького шофера.
— Говорит что-нибудь?
«Точно-точно. Вон он правой рукой машет, вон левой».
— Говорит, конечно, — смеется шофер. — Только вот что говорит?
— Кто его знает, что он говорит. — «Пусть себе болтает на здоровье...»
Директор повернулся к поселку, и Марухян вроде успокоился. Но вдруг директор резко повернулся к Бовтуну и затряс кулаком. Марухяну, правда, уже шестьдесят стукнуло, но на зрение он пока не жалуется. Ну да, так оно и есть, директор кулаком грозит.
Бригадир все старался уловить хоть одно слово, одно-единственное. Но потом понял тщету своих усилий — оттуда не услышишь.
— Десять! — Баграт грозно размахнулся лопатой и тут заметил, что возле него стоит жена. — Отойди в сторону! Тыщу раз тебе говорено, не лезь под руку!
«Он мне всю душу вымотал, — женщина едва удержалась от слез. — За целую жизнь столько обид накопилось! Но, пожалуй, за один этот месяц, что они вместе работают, больше, чем за все прежние годы. Только и слышишь: «Отстань... Убирайся!.. Не путайся под ногами!.. Не лезь под руку!..»
«Шестнадцать или семнадцать?» — Баграт сбился со счета.
— Что ты рот разинула! — заорал он на жену.
— Да потише ты, — горько сказала она, — кончили ведь уже работу...
— А ты б хотела, чтоб еще не кончили! Нечего тебе подолом поле подметать! С весны ноги твоей тут не будет, так и знай!
Женщина обвела взглядом работниц. Невестка Пайцар усмехалась себе под нос...
— Да поняла я, все поняла! — закричала женщина.
— Молчать! Разговорчивой чересчур стала! — Семнадцать или восемнадцать?.. Восемнадцать... Ну постой, я с тобой еще поговорю... За этот месяц жена всю зиму ответ держать будет. Почему она здесь, на Бовтуне? Кто ей позволил? Кто?.. Он, Баграт? Нет. Баграт мужчиной родился, слово его твердое, и никто в жизни его обмануть не смел. Никто! А ведь обманули-таки в конце концов! И кто его вокруг пальца обвел? Она, родная жена!.. И ради чего насмеялась она над его честью?.. Да вот дочка обручилась, расходы большие... Ну их всех!.. — Двадцать... — считал Баграт, однако сам вовсе не был убежден, что это двадцатая лопата земли. «Ну постой, я с тобой еще поговорю... и с тобой, и с твоей дочерью...»
«Восемнадцать, — Артуш застыл с горкой земли на лопате и снова повторил: — Восемнадцать... И ты, сукин сын, думаешь, что уже мужчина? — Артуш мысленно давал сыну бой. — Да у тебя еще молоко на губах не обсохло, а заявляешь: «Мне отец не нужен». Кому отец может быть не нужен? Самому господу богу он нужен!.. Решил, что ты уже мужчина, да? Молокосос! Ты еще не расшиб башку об эти камни. Ты только сегодня с неба спустился, стоишь на этой каменистой земле, а ступни твои еще влажны от облаков... Сделай-ка шажок... Ну-ка... ну-ка... Нет-нет, сперва скажи... скажи, откуда солнце всходит?.. Покажи восход... Покажи закат... Скажи, откуда ветры дуют? Какое облако дождь несет, а какое град? Скажи, чтоб отец твой Артуш — хочешь не хочешь, а все-таки Артуш, — чтоб отец твой Артуш знал... Можешь сказать? Нет?.. Ну тогда и не болтай, и не пиши, что отец тебе никакой не нужен, а такой, как Артуш, тем более не нужен. И не подчеркивай эту строчку, не подчеркивай свою ошибку... Мол, раньше, когда отец тебе нужней всего был, он для тебя умер, без вести пропал, а теперь, когда тебе восемнадцать и ты уже мужчина, он вдруг объявился и хочет, чтоб ты его на старости лет обеспечивал... Дурак ты, дурак!.. Если хочешь знать, раньше тебе отец для куска хлеба нужен был, а сейчас... сейчас для большего. А ты этого-то как раз не понимаешь. В твои годы отец твой на фронт ушел, а потом... потом бродил по свету... Нет, Артуш вернется-таки в село, Артуш нужен этому юноше, у которого ступни еще влажны от облаков... Нужен. И больше никаких писем, никаких переговоров с сыном!.. Просто в новогоднюю ночь Артуш откроет дверь и войдет в дом. Вот и все. Решено. В новогоднюю ночь даже врага из дому не выгонят...»