В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Так он и жил: из дома — в поле, с поля — домой.
Поначалу перед каждым собранием в его дверь стучался сельский катарацу — глашатай:
— Миро, на собрание зовут!
Миро кивал: да, мол, понятно. Но поздно ночью, когда односельчане, разбившись на группы, устало брели с собрания по темным сельским улицам, продолжая разговор, Миро все еще сидел у своего порога, на своем камне, и на его уродливо свисающее плечо и кривую шею валилась непомерная тяжесть новых забот:
— Дзори Миро увиливает от собрания коллектива!
— Дзори Миро последним вступил в колхоз! Не вчера ли это было?
— У Дзори Миро нутро единоличника, не дашь ему быка Баше — пахать не станет.
— Начальник паспортного стола товарищ Липарит однажды спросил его: «Ты откуда приехал?» Дзори Миро ответил так: «Из села Горцварк Сасунской области...»[14] То-то и оно! Дзори Миро нос воротит от села Караглух, ему Сасун подавай!
— У нас в Караглухе он знался только с кулаками —Эльбеком и Бабиком. Теперь их выслали, и Дзори Миро не с кем отвести душу...
И чуть было не отправили и его следом за Эльбеком и Бабиком. Но вмешались, не очень уверенно возроптали сельчане:
— Жалко человека, и так побит судьбой... За что его?..
И вот спустя семь лет, накануне отъезда сына, Дзори Миро во второй раз открыл дверь правления колхоза. Людей в помещении было много. Одни удивленно смотрели на него, другие вставали, уступая место. И во взгляде каждого из них было смущение, была растерянность, чувство собственной вины перед этим старым человеком, в глазах которого прочно и навсегда засела печаль.
— Мне повозка нужна, председатель, повезу сына на станцию, — сказал Дзори Миро.
В такой просьбе грех было отказывать.
Натужно скрипя, повозка двинулась, оставляя на песчаной и каменистой дороге теплый след.
Металлический обод правого колеса был старый, истершийся, местами залатанный, а левый — только что вышел из-под молота кузнеца Егора, на нем еще оставались пятна окалины. Повозка скрипела, колеса с разными ободами вертелись, перед глазами мелькали деревянные спицы, залепленные засохшей дорожной грязью... Здоровой левой рукой Дзори Миро обхватил сына за спину, потянулся поцеловать его в плечо, но подвела шея, не мог дотянуться.
Его скользящий острый взгляд отскакивал от изогнутого рога быка и уходил дальше, вспарывая утреннюю дымку, подернувшую равнину, и опять уходил все дальше, дальше в клубящиеся хребты Армянского нагорья.
После переселения Дзори Миро не раз ездил на повозках, ездил и по этой дороге, что круто скатывается с Караглуха вниз, но, достигнув Лисьей долины, где раскинулось крайнее, приграничное поле колхоза, возвращался назад.
В этот день он должен был проехать Лисью долину, проехать Ашнак и через Змеиную нору добраться до железнодорожной станции Кармрашен. Отсюда возчик Аро должен был перегнать повозку назад в село, а Дзори Миро вместе с сыном Арутом — поездом ехать дальше, до самого Еревана. Эх, Дзори Миро, Дзори Миро, чего бы ты сейчас не отдал, чтобы в этот ясный, солнечный день не было никакой войны, и сын бы никуда не уезжал, и было б покойно и радостно на душе...
Но была война, и нерадостно было на душе у Дзори Миро, и расхотелось ему вернуть назад повозку с возчиком Аро, душа рвалась оставить проклятый Кармрашен с его станцией, и хотелось ему, покачиваясь на жесткой перекладине сиденья, продолжать путь...
И он продолжал его... мысленно.
Он легонько подхлестнул быков, выбрался из Кармрашена, доехал до Аракса, переправился на другой берег и поехал дальше, оставив позади Игдир... Он ехал вместе с сыном Арутом, и с ним не было возчика Аро, и доехал он наконец до Муша; вместе с сыном вошел в монастырь святого Аракела, помолился и опять продолжал путь — через горы, ущелья, долины, перевалы, миновал Петар, миновал Сасун, и вот он в родном селе Горцварк погнал быков мимо дома кузнеца Даво и остановился под ореховым деревом, возле большого плоского камня с выемкой посредине, и тут сказал сыну:
«Это и есть наш дом, ягненочек...»
Потом не спеша распряг быков, не спеша вытер рукавом вспотевшее лицо и устало опустился на плоский камень.
— О-оф! — протяжно вздохнул Дзори Миро и крепко потер себе лоб.
— Что, отец, голова болит? — спросил сын Арут.
— Нет, сынок, не голова, сердце болит...
— Миро, пей шербет, — посоветовал возчик Аро, — шербет очень помогает. У тебя есть сахар?
Быки, притомившись, остановились было, но Аро щелкнул длинным кнутом, прикрикнул: «Хо-о!» И быки прибавили шаг, и колеса опять покатились, оставляя на песчаной дороге две узкие колеи... Дзори Миро прижался больным плечом к сыну, ощущая тепло родного ему тела, и опять погрузился мыслями в свой мир — чужой сыну Аруту, но до боли в сердце близкий ему...
14
Сасун — горная область в Западной Армении.