Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Ленинские заветы, о которых говорит Малютин, явились основными идейными и нравственными критериями, из которых исходил В. Кочетов, создавая образ положительного героя романа. Главные черты, определяющие облик и стиль работы Колосова, — принципиальность, прямота, непримиримость к недостаткам, высоко развитое чувство ответственности за дело, порученное ему партией. Эти качества и привлекают к нему таких честных и работящих людей, как Бакланов, который вскоре становится правой рукой Колосова — заместителем директора и главным инженером института. За ними охотно пошла и передовая часть коллектива, особенно молодежь, жаждущая настоящей творческой работы.

При всей своей принципиальности, твердости и преданности делу Колосов никак не похож на тех деловых, энергичных, но душевно черствых героев, вокруг которых в нашей литературе и искусстве периодически вспыхивают дискуссии. Колосов демократичен, прост в обращении, доверчив, доброжелателен к людям, умеет найти путь к их сердцам. Своей человечностью, чуткостью и отзывчивостью он завоевал полное доверие таких ученых, как Румянцев и Ведерников с их сложными, нелегкими судьбами.

Видный химик, Румянцев некогда был и активным общественником, однако, немало претерпев от интриганов и клеветников, как-то сник, обесцветился, отстранился от всего, что не касалось его прямых служебных обязанностей. Теперь он предпочитает в компаниях близких людей выпить рюмку-другую, переброситься в преферансик и держаться подальше от всего, что способно выбить его из состояния душевного равновесия и покоя. Сам того не замечая, он медленно, но верно погружается в болото обывательского существования.

Включив Румянцева в группу по жаропрочным сталям на правах заместителя Бакланова, Колосов пробудил творческую активность ученого, заинтересовал его перспективами исследовательской работы, постарался сблизиться с ним и поговорить по душам в бытовой, домашней обстановке. А своим мужеством и стойкостью в ситуации, сходной с той, которую не выдержал Румянцев, Колосов, несомненно, способствовал восстановлению гражданской активности ученого.

Другой крупный ученый, лауреат Сталинских премий, Иван Иванович Ведерников — из тех, кого называют теоретиками. Фанатично преданный науке, в периоды зарождения и формирования новой идеи он работал до изнеможения, но вот отдыхать по-настоящему никогда не умел. В дни, когда после громадной перегрузки ученый доходил до истощения духовных и физических сил, его нередко видели в ресторанах города в окружении каких-то льстивых дружков, которых он щедро угощал, но в душе глубоко презирал. Так за Ведерниковым постепенно закрепилась дурная слава алкоголика. Его вывели из состава ученого совета, многие отшатнулись от него. Иван Иванович все больше уходил в себя, в свое мрачное одиночество, озаряемое только вспышками вдохновения и подвижнического творчества.