Тренировочные часы [ЛП]

Я вернулся.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я уехал или виделся с кем-то из знакомых. Так бывает, если не участвуешь в социальных сетях, чего я не делаю, так как не активен. Никто не знает, что я здесь, никто не знает, что благополучно приземлился, кроме моей матери.

Мой отец удостоен награда «Ассоциации адвокатов штата» за его безвозмездную работу и преданность разработке инновационных способов предоставления добровольных юридических услуг тем, кто не может их себе позволить, и, естественно, я должен присутствовать на церемонии в Айове.

Дом.

Я, не колеблясь, заказал билет на самолет, не желая тратить время на дорогу в машине.

Мое такси подъезжает к обочине, останавливаясь, пока я хватаю сумку с ручной кладью и ноутбуком, выскальзывая с его заднего сиденья. Ноги касаются земли, я стою, сердце колотится, глядя на тротуар крошечного арендованного колледжа.

Анабелль внутри.

На кухне горит свет, маленький, над раковиной, который я всегда включал, когда Анабелль не было дома, и я не хотел, чтобы она возвращалась в темный дом.

Захлопнув дверцу машины, я поднимаю сумки и иду по дорожке. Поднимаю руку к двери и стучу.

Отхожу от крыльца и жду.

Я упоминал, что мое сердце бьется так сильно, что, кажется, вырвется прямо из моей гр*баной груди? Так сильно, что я слышу и чувствую, как оно бьется в горле.

Дверь приоткрывается на несколько дюймов, и появляется знакомое лицо. Открывается дальше.

Анабелль стоит в проеме, шокированная.

Господи, она хорошо выглядит.

Она практически светится.

Нам требуется всего несколько секунд, чтобы прийти в себя и броситься друг другу в объятия. Я обвиваю руками вокруг ее талии, поднимая ее от земли, и ее ноги болтаются в воздухе. Кружу ее, отчаянно желая прикоснуться к ней губами.

— Я чертовски скучал по тебе.— Я покрываю поцелуями ее рот, щеку и линию волос.

— Боже мой! — Ее голос приглушен, лицо уткнуто в изгиб моей шеи.

— Ты плачешь?

— Нет. — Анабелль шмыгает носом, определенно плачет. — Не могу поверить, что ты здесь. — Она отстраняется, вытирая слезу. — Почему ты здесь? Кто-то что-то сказал?

— Сказал о чем?

Она бледнеет, вытирая слезу.

— Ни о чем. Я просто… Ты здесь. Не могу поверить.

Я сияю, все еще обнимая ее за талию.

— Завтра «Ассоциация адвокатов» чествует моего отца за тридцатилетнюю службу, и это был прекрасный повод сесть в самолет и повидаться со всеми. — Повидаться с ней.

— Понимаю.

— В любом случае, я знаю, что уже поздно, и я только что появился на твоем пороге, но я надеялся, что смогу остаться здесь.

— Со мной?

— Ты не против?

— Да. Да, мне... нам так много нужно наверстать. — Дверь полностью открывается, и Анабелль отступает в сторону, давая мне возможность войти в дом. — Входи.

Я подхожу, крадучись целую ее по пути, и оставляю поцелуй на ее удивленных губах.

— Не возражаешь, если я отнесу это в твою комнату? Я так чертовски устал, сейчас уже поздно.

Я бормочу, но слишком устал, чтобы беспокоиться.

— Нет! Нет, давай. Я просто... я... — Боже, она такая милая, запинается, нижняя губа дрожит. — Я просто…

Я закрываю входную дверь, запираю ее за нами и тянусь к ней. Обнимаю ее еще раз, положив подбородок ей на макушку. Она явно потрясена. Какой бы реакции я не ожидал, когда она увидит меня снова, это не та. К этому времени, я думал, мы уже смеемся на кухне, возможно, срываем с себя одежду и занимаемся любовью на столе.